Блогууд 16 aug 2022 604

Ольхонский суглан

Подробности морского круиза на встречу иркутских и забайкальских хори бурят в авторской колонке Александра Махачкеева.

© фото: Александр Махачкеев

12 – 13 августа под эгидой ИД «Буряад унэн» на Ольхоне прошла историческая встреча представителей хоринских родов из Иркутской области и Забайкалья. Из Бурятии в нём участвовала делегация учёных, журналистов, бизнесменов и общественных деятелей.

С ветерком

Из Максимихи мы вышли на скоростном катере. Было утро, небольшой ветерок и, соответственно, небольшое волнение на море. Наш Саша, капитан из Усть-Баргузина, вёл судно на юго-запад, наискосок, дабы выйти к северной оконечности острова Ольхон. Два мотора «Сузуки» мощностью по 250 лошадиных сил позволяли идти со средней скоростью около 40 км.час. С севера возвышался Святой Нос, самый крупный полуостров на Байкале.

- Это Хилмэн хушуун на бурятском языке, - пояснил Владислав Бумбошкин, наш главный организатор экспедиции. – В переводе означает «осетриный нос». Другие топонимы здесь также имеют бурятские и эвенкийские аналоги. И немудрено, коренные народы живут на его берегах, и они должны были оставить на нём свой след. Однако сегодня из «морских бурят» на нём есть только ольхонцы, кударинцы и голоустьинцы. Только они занимаются исконным морским делом: рыбалкой и зверобойным промыслом. Но сегодня их традиционные занятия всё больше заменяет туризм. Стремительно и низко над водой пролетали чёрные разбойники – бакланы. Пару раз вынырнула нерпа, выставив перископом на нас свои чёрные бусины.

Богатства Байкала

- Вы представляете сколько омуля проплывает под нами? – громко, чтобы перекрыть рёв моторов, спросил Владислав Матвеевич. – Сотни и сотни тонн! Это огромное, неисчислимое богатство! Действительно, наш дедушка Байкал исключительно богат. Холодная, насыщенная кислородом вода способствует исключительному биологическому разнообразию. Во время экспедиции «Миры на Байкале» в августе 2008 года я имел счастье погрузиться в его глубины, и увидеть, как жизнь наполняет его сверху до низу. Когда солнечный свет остаётся где-то там наверху, в освещённом фонарями пространстве, за иллюминатором густым снегопадом идёт планктон – неисчислимое количество светящихся точек. При внимательном рассмотрении у них обнаруживались ножки, усики и хвостики. Это корм для косяков омуля и отдельных рыб, типа голомянок. А вообще, общая биомасса моря достигает 132 тысячи тонн!

Девушки, девушки, девушки!

Навстречу попадались прогулочные катера и с палуб нам приветливо махали ручками беззаботные девушки. А было время, когда девушки наравне с мужчинами выходили в море на баркасах, на тяжёлый рыбацкий труд, варить рыбакам чай и суп, садиться за вёсла и выбирать сеть. Тогда по морю ходили в основном суда с грузами, танкеры, буксиры тянули плоты с вязками брёвен. Еще в 80-х весь берег был завален топляком - добела обтёсанным прибоем, прибрежной галькой и камнями.

Но вот и мыс Хобой. Это северная оконечность Ольхона. В переводе с бурятского «Һобой» означает «клык» — резко обрывающиеся в воду скалы напоминают клыки. Другое название мыса - Дева (основная скала напоминает очертания женского тела). По легенде, это окаменевшая молодая женщина, просившая у небожителей тэнгриев из зависти к мужу такой же дворец, как и пожалованный её супругу. Тэнгрии, со словами «Покуда на Земле будет зло и зависть — будешь камнем», превратили её в скалу. Здесь находится самое широкое место Байкала (79,5 км), и в хорошую погоду с него виден полуостров Святой Нос.

На диком бреге

Остров Ольхон и западный берег резко отличаются от восточного. Остров суров, дик и опасен. Он весь ощетинился острыми скалами, словно пиками, готовыми проткнуть небо и корабли. Здесь же начинается Малое море длиной около 70 км., а шириной от 5 до 16 км. Вдоль его западного материкового берега тянется Приморский хребет, из его ущелий рвутся ветра, самым страшным и сильным из которых является «сарма».

Перепады давления, температур, вертикальное и горизонтальное движение воздуха создают в ущельях Приморского хребта эффект аэродинамической трубы, и потоки воздуха несутся со сверхзвуковой скоростью к морю, сметая все на своём пути. От кораблей и лодок до крыш домов. Когда ольхонские рыбаки ходили в море на баркасах, на вёслах и попадали в шторм, они пели старинные рыбацкие песни, поднимая дух против ударов грозной и смертельно опасной стихии – разбушевавшегося моря.

«Архивные документы свидетельствуют о бесстрашии ольхонских рыбаков, о трудностях рыбацких будней, о взаимопомощи и взаимовыручке – необходимых факторах существования данного промысла. Они же свидетельствуют о том, что лучшими мореплавателями и рыбаками на Байкале были ольхонские буряты. Так, 30 сентября 1872 г. 46 кочующих инородцев о.Ольхон, дали подписку окружному исправнику в том, что обязуются оказывать помощь терпящим крушение, спасать их от гибели морской. Уже 7 ноября 1872 г. они спасли два судна ангарских рыбопромышленников Павла и Ивана Оглоблиных» (Жамбалова. с.110).

Лик Хозяина

Пройдя Хобой, скалу Три брата, Песчанку с её огромными дюнами и деревню Харанцы, наш катер причалил к берегу у Хужира. На пляже отдыхали туристы, и они же совершали конную прогулку. Около конюшни, части туристического комплекса, нас встретил местный предприниматель и шаман в одном лице Алексей Огдонов.

- Ольхон принадлежит всему человечеству, - сказал он. - К нам приезжают шаманы и ясновидящие со всего света. Я спрашивал у них: «Что вы видите?» И ответ был один. Они все видели одно и то же. Это Лик Байкала! Вот именно с этого места, где мы стоим можно увидеть Хозяина Байкала. Его образ проявляется по ту сторону пролива, на склоне гор, на тех скалах, на хребте. Старец могуч и добр. Дедушку Байкала не надо бояться, но нужно уважать.

Наши бренды

И в знак уважения мы совершили обряд по ольхонской традиции. Как говорится, со своим уставом в чужой монастырь не лезут. Но остров Ольхон - это культовый центр всего бурятского народа, но и всего тюрко-монгольского мира. Все известные в мире наши топонимы связаны только с Байкалом. После собственно Байкала идёт Ольхон, затем Ангара и Баргузин. Где и как только их не используют: фирмы и компании, гостиницы и рестораны, ракеты и спутники, водка и колбаса…

Но сколько бы их не эксплуатировали они не истаскаются, не потеряют своего глубокого сакрального смысла, не исчезнет красота их звучания и бесконечной притягательности для людей. Кто бы это ни был - русский, китаец или француз. Не говоря уже о нас - бурятах, монголах, эвенках, сибиряках и якутах.

Шаманка и туристы

После совершения обряда мы пошли на скалу Шаманку - храм под открытым небом. В её пещере, говорят, живёт дух — хозяин Ольхона. По легенде, когда-то в древности боги отправили с небес на землю тринадцать своих сыновей, чтобы те помогали людям. И самый старший и сильный из них — царь всех шаманов Хан Хүтэ-Баабай — поселился в пещере мыса Бурхан.

Святыня действительно оккупирована туристами и от этого никуда не деться. Нотр-Дам де Пари, собор Василия Блаженного, Потала, Бодхгайя, Иволгинский дацан… Примеров тому не счесть. Единственная, кто устояла перед их полчищами - это Мекка с её Каабой. Да и то в последние годы саудовцы все смелее открывают двери в свою закрытую доселе страну.

В бухте Шаманки множество купающихся, загорающих, катающихся на всякого вида плавсредствах. Около величественных сэргээ, установленных местными жителями на всей вершине скалы, такое же множество пеших туристов. Но вопреки устоявшемуся мнению, наша байкальская святыня не утопает в горах мусора. Всё достаточно благопристойно и нет китайских толп. В основном иркутяне, якуты, буряты и другие наши сибиряки и россияне.

Но вот мы снова на катере, и впереди нас ждёт Курма и наши хозяева, иркутские хори буряты…

(Продолжение следует)

Автор: Александр МАХАЧКЕЕВ

Фото: Александр Махачкеев