Главная / Новости /Общество / Сотрудники УФССП по Бурятии каждый день сталкиваются с ложью и агрессией

Сотрудники УФССП по Бурятии каждый день сталкиваются с ложью и агрессией

07-11-2017

Образ судебного пристава часто пугает простого жителя Бурятии. В их глазах это суровые люди с оружием, которые приходят в дом, чтобы отобрать имущество. И должники кидаются в драку, угрожают оружием. Не все из них знают, что пристав никогда не действует по своей воле, только по решению суда. Многие и подумать не могут, что благодаря работе судебных исполнителей одинокая мать или отец, бабушка или брошенный всеми ребёнок в детском доме получают алименты, сообщает ИА Буряад Унэн.

12 лет розыска

Работа судебного пристава начинается с шести утра. Без двадцати шесть мы встречаемся с ними у дома должницы. Женщина больше 10 лет не платит алименты своим детям. На улице ещё темно и холодно. Но мы в теплой машине, ждём, когда приедет охрана. Крепкие ребята для девушек-приставов своего рода страховка жизни и здоровья.

- Знаете, как бывает? Люди разные, иногда кричат, иногда лезут драться, поэтому с нами всегда охрана, - объясняют они.

Мы знаем. Сводки и публикации в СМИ периодически пестрят сообщениями об угрозах судебным приставам. Житель посёлка Аэропорт встретил их с ружьём, «самовольщики» закидывали камнями. А когда под рукой не было «орудия боя», действовали в прямом смысле зубами. Покусанные приставы - и такое было в Бурятии.

Думать о страшном не хочется, тем более, что охрана ещё не приехала. Мы ждём за углом дома. Девушки опасливо выглядывают в окна машины.

- Должница может увидеть, и дверь не откроет, - объясняют мне свои «шпионские действия» специалисты.

Пока мы сидим в тёмной машине, они рассказывают историю матери, бросившей детей. Историю, подобных которой в республике тысячи. Брошенные дети сейчас находятся на попечении бабушки. Слишком много горя она пережила с дочерью, тянуть двоих внуков ей одной стало не по силам.

- Бабушка рассказывала, что должница большую часть жизни употребляет наркотики, и когда родила второго, хотела отказаться от него в роддоме, но потом передумала. Забрала малышку, и… пропала на много дней. Бабушка чуть с ума не сошла. Отчаявшись, сама пошла по всем притонам, о которых знала. И в одном нашла и дочь, и внучку. Дочь «под кайфом» полулежала на диване, а на ней сверху грудной младенец. Бабушка схватила ребёнка и убежала оттуда. Так сама и воспитывает двоих детей, - грустно рассказывает судебный пристав-исполнитель Балма Бадмаева.

Найти должницу сейчас им очень важно, её искали по всей России много лет.

- Она больше десяти лет по тюрьмам. Мы её пытались разыскать, постоянно искали. Но она ведь в разных регионах сидела, а розыск у нас сначала идёт по Бурятии, потом выходит на федеральный уровень. Один раз нам ответили на запрос из другого региона, что она у них отбывает наказание в одной из колоний. Но когда это выяснилось, она уже освободилась, - терпеливо объясняет нам Дарима Бадмажапова, главный специалист-эксперт отдела исполнительных производств.

Такие догонялки для приставов - часть работы. А эта женщина задолжала своим детям более одного миллиона рублей. И …обвинила в этом приставов. Мол, не разыскали вовремя.

«Я лучше отсижу, чем заплачу»

Днём работа у приставов другая. Они принимают должников, взыскателей, работают с документами, объявляют нерадивых родителей в розыск.

Нас ведут по коридорам. В глаза бросается яркая детская комната, которая никак не вписывается в официальную обстановку ведомства.

-Что это? Зачем? - спрашиваем мы.

В голове начинают «зреть» ужасы. Приставы объясняют - для того, чтобы детки, которые пришли с мамами или отцами-взыскателями, чувствовали себя комфортно. Им неинтересно смирно сидеть на стуле, пока родители заполняют документы.

Успокаиваемся и идём дальше, в кабинеты, где стоят полки с коробками. Заставлено всё, от пола до потолка. В коробках папки. В каждой из них дела о взыскании алиментов. Их тысячи. В самых «тощих» лежат закрытые производства. Остальные «трещат по швам» от обилия дел.

Есть коробки и тех, кто находится в розыске.

- Мы направляем запросы в ФМС, ГИБДД, банки, Пенсионный фонд, в налоговую и даже в Госинспекцию по маломерным судам. Было такое, что на должника зарегистрировано судоходное имущество. Находили их и по гидроциклам. Но если мы всё же не нашли должника, материалы направляем в отдел розыска. И пока они живого человека не найдут, розыск не прекращается, - объясняют специалисты.

Говорят приставы и о страшной статистике: примерно 30% от общего числа должников по алиментам - женщины. Пугающая тенденция объясняется в большинстве случаев просто. Мать предпочитает весёлую компанию и крепкую выпивку заботе о малыше.

- Работы нет, оплачивать нечем. Мер никаких не предпринимают. У нас число таких производств с каждым годом растёт. И дети воспитываются большей частью в детских домах, - сердито глядя на папки, рассказывает Дарима Бадмажапова.

Вспоминают женщину, ушедшую несколько часов назад из кабинета специалиста УФССП.

- Она заявила: «Вы лучше меня посадите, потому что оплачивать я не буду». Ей лень работать. Говорит: «Я лучше отсижу. Ребёнок же живёт с отцом, пусть живёт дальше». Нет у неё никаких материнских чувств. Ей лучше 15 суток, чем ребёнок, - говорит Балма Бадмаева.

У мужчин другое видение ситуации. Например, один отец отдал ребёнка на поруки собственной матери. Бабушка - пенсионерка, чтобы прокормить малыша, устроилась на работу. Но ни возраст, ни силы, ни цены в магазинах не позволяют вытянуть внука одной.

- Отец же считает, что не должен ничего ни ребёнку, ни матери. Он говорит: «Это же моя мама воспитывает, почему я должен ей что-то давать»?

Неоднозначное отношение у мужчин и к бывшим женам. Видимо, горечь обиды на ушедшую или брошенную супругу настолько сильна, что одна мысль о том, что женщина получит часть заработанных мужчиной денег, для них невыносима. Большинство искренне считают, что они «ничего этой стерве не должны». О том, что она кормит, одевает и воспитывает их ребёнка, они почему-то забывают.

Часто такие папы нежно и с особой теплотой относятся к собственной машине. Для них она - любимое дитя. И если приставы «арестовывают» автомобиль, то в кратчайшие сроки отцы-алиментщики находят и по 100, и по 200 тысяч рублей.

- Наша работа ещё и психологическая, - уверяют нас девушки. - Мы каждому пытаемся донести, что у них есть ребёнок, что его надо воспитывать и нести за него ответственность. Мы стоим на страже интересов ребёнка. К нам идут за помощью. Взыскатели…и должники. Мы слушаем, мы понимаем, ведь заработная плата сейчас не очень высокая. И матерям и отцам одиноким очень тяжело воспитывать детей. Нам необходимо понять каждого. Улыбка родителей и их «спасибо» помогают нам пережить каждый сложный день. Встать утром и пойти на работу.

Запертые двери подворотен

После шести вечера работа судебного пристава не заканчивается. Снова выезды. Пока мы трясёмся по кочкам в «деревянном» УАЗике, специалисты рассказывают о людях, в «гости» к которым мы едем. По первому адресу ищем горе-отца, который не платит алименты много лет. Игнорирует он и собственное дитя, и федеральный закон, который не писан для него. Судебные исполнители мрачно констатируют - «не платил, не платит и, скорее всего, платить не будет».

- Такие должники у нас живут одним днём. Что будет завтра? Как их ребёнок? Им это неинтересно, - хмурятся девушки.

Машина останавливается в центре города: возле дома, где прописана его мать. Дом - типичная «аварийка». Грязный подъезд, жутковатые рисунки на серых от пыли стенах, покатая от старости лестница и крепкий, специфический запах нищеты и пьянства. 

Дверь открывает молодая женщина - сестра должника. Она приглашает нас в квартиру. Там накурено, душно и тесно. На маленькой кухне пепельница, полная бычков, в мусорном ведре бутылки из-под пива. Возле печки мусор. Как показатель благополучия - шкаф с парадной посудой, а в нём для хвастовства «нарядные» рюмки и бутылка из-под «дорогой» водки. В квартире маленький ребёнок…

На вопросы сотрудников УФССП женщина отвечает охотно и даже задорно, всем своим видом пытаясь показать, что она говорит правду. Однако рассказывать о брате отказывается наотрез. Ответ один - «не знаю, где он».

- Я его не видела уже месяц, мать тоже. Звоним на телефон, переживаем, он не отвечает. Мы сами хотим его видеть. Племянника я, конечно, люблю, с удовольствием бы с ним виделась, - быстро-быстро тараторит женщина.

Приставы ведут себя подчеркнуто вежливо. Объясняют женщине, что грозит её брату, и просят передать это ему. Просто передать.

- Мы можем ему помочь, дать направление в центр занятости. Даже пока он не устроится, отчислять алименты он будет с пособия, и долг не будет копиться, - увещевают специалисты.

Просят так, словно речь сейчас идёт об их близком человеке, а не о брате женщины, которая смотрит на них самыми «честными» глазами.

Ничего не добившись, уходим. Впереди ещё три адреса. И везде практически одна картина. Старые дома с тёмными подъездами, частные домики и закрытая наглухо дверь. Судебные исполнители пишут уведомления прямо на улице, трясущимися от холода руками. Под светом импровизированного фонарика, который держит коллега.

Завтра они снова поедут по адресам и снова встретят ложь, запертые двери и агрессию. Им нельзя отчаиваться, они не имеют право на эмоции. Каждый день они вежливо и настойчиво будут стучаться в чьи-то двери, выслушивать о проблемах должников, подавать в розыск и снова выезжать по адресу и в жару и в холод. Всё это будет, пока где-то одинокая мама, отец, бабушка, или брошенный всеми ребёнок в детском доме ждут от них помощи.

Фото Елены Медведевой.

Алёна ЦЫБИКОВА

Теги: дети-сироты приставы алименты должники работа Бурятия УФССП по РБ



Наши издания