Главная / Новости /Общество / ​Кто мы - буряты?

​Кто мы - буряты?

08-10-2018

Хозяин восьмистенной юрты с двумя  своими жёнами

Фото bookarchive.net

Сегодня в нашей редакции доктор исторических наук Бу­лат Раднаевич Зориктуев, которого мы также попроси­ли ответить на вопрос: «Кто мы буряты?»

- Вы исключаете про­исхождение названия «бу­рят» от русского «брат» и не принимаете версию Ц.Цыдендамбаева?

- Одним из крупных недо­статков существующих ги­потез об этимологии имени «бурят» является их отрыв от данных письменных источников. А надо понимать, что именно летописный материал дает ключ к разгадке.

Рашид ад-Дину в «Сборни­ке летописей» пишет: «Неко­торым из монгольских пле­мен, у которых «юрт» был около леса, дали имя «ойин иргэн», т.е. лесное племя. В отличие от них монголы, жи­вущие в степи, назывались степными: «А тех, что сидят в степи, называют хэрин ба­яут». Подобная традиция де­ления людей по месту житель­ства существовала не только у монголов.

Одно из огузских племен, по Рашид ад-Дину «которое имело обиталище (юрт) в пределах лесов, прозвали име­нем «агач-эри», что означает «лесные люди». Так, очевид­но, возникло название баргут, относившееся к одному из ос­новных племен Забайкалья и означавшее «Жители Барги», т.е. Баргуджин Токума. В свою очередь, Барга имеет значе­ние «глухой, лесистый, мало­освоенный уголок или край». В некоторых случаях данное правило распространялось на отдельные, несколько обо­собленно расположенные группы племен, которые ком­пактно обитали на одной тер­ритории. Понятно, что они вели схожий образ жизни, имели общие мифы и отлича­лись от чистых кочевников. Эти племена степные монго­лы, а вслед за ними и другие народы могли называть «бу­раад».

В монгольском «бураа» - густая роща, лесная чаща, густой лесок, растущий ку­чами или полосами на горах или в степи. «Д»- суффикс множественности. Любое определение применимо к Предбайка­лью. Поэтому слово «бураад» в широком смысле означающее «люди леса» точно соответствует понятию лесные племена, которым степные монголы называли на­селение южной и средней полосы Сибири, включая Баргуджин Токум.

Мое предположение, что племена Предбайкалья степ­ные монголы называли бурат, подтверждает сообщение уро­женца Хорватии, католического священника Юрия Крижа­нича, который в 1661-1676 гг. находился в ссылке в Тоболь­ске и написал о Сибири боль­шую статью. В ней он указал, что жители Предбайкалья на­зываются Brati. Аналогичная информация содержится в до­рожных записях французского иезуита Жербильона, который жил в Пекине при дворе ки­тайского императора Канси и в конце XVII в. совершил ряд слу­жебных поездок по Халхе. Он писал, что монголы - народ, жи­вущий у Байкала, зовут Brattes.

Ученый Долгих Б.О. счи­тал, что предки бурят, лишь войдя в состав России, полу­чили общее название, которо­го раньше у них не было. Он полагал, что русские вначале объединили их именем бра­ты или братские люди, а за­тем - буряты, которое стало вытеснять старые племенные названия. Но откуда русские могли взять название браты или братские люди? Могли ли они сами назвать отнюдь не миролюбиво встретивших их коренных жителей братами? Поэтому, я уверен, речь идет о наименовании, бытовавшем среди самого населения еще задолго до прихода русских. Таковым могло быть только имя бурат, которое иностран­цы воспринимали и «слыша­ли» каждый по-своему. То же можно сказать и в отношении слов пырат или бырат, которыми хакасы и тувинцы име­нуют бурят.

- Неужели бурятские уче­ные эту гипотезу не поддер­жали никак?

- В Бурятии только М.Н. Богданов выявил бытование имени бурат на Западной сто­роне Байкала. «Поскольку пер­вые сведения об аборигенах Предбайкалья русские полу­чили от минусинских татар, в языке которых название бу­рат звучало как пырат, то в ре­зультате общения с ними они улавливали знакомое брат», - писал он. Между тем суще­ствование праформы бурат доказывается рядом письмен­ных источников. Самый ран­ний датируется XVI веком, это узбекский памятник «Маджму ат-таварих». В нем указано, что в этническом составе уз­беков имеется род под назва­нием «бурат».

По данным Витсена, во вто­рой половине XVII в. коренное население Предбайкалья на­зывалось Burat. Ойраты во вре­мена джунгарского Галдан Бо­шокту-хана (1671-1697) в более ранний и поздний по отноше­нию к ним периоды обитавшие у Байкала племена тоже назы­вали бурат. Такое же сведение содержится у главы русского посольства в Китае, уроженца Голштинии Избранта Идеса. В конце XVII в., проезжая через Балаганский и Братский остро­ги, он отметил, что этот край до Байкальского озера орошаемый Ангарой, населен язычни­ками, называемыми Buratti. И таких упоминаний в западных источниках много. Что касает­ся времени образования сопле­менности бурат, то ориентиром для его хотя бы приблизитель­ного определения служат «Мад­жу ат-таварих» и труд В.М. Бакунина. Они показывают, что если в XVI в. вошедшие в состав узбеков и ойратов небольшие группы буратов уже имели это имя, то тогда племенное объ­единение, из состава которого они выделились, предположи­тельно возникло на рубеже XV-XVI вв. или, в крайнем случае, во второй половине XV в. Следует учесть и другой немаловаж­ный факт, что в XVI в. началось формирование монгольской народности халха. С ее образо­ванием халхасцы начали четко отличать себя от окружающих их народов, так как характер­ная особенность этнических общностей как раз состоит в том, что их «непременным свойством является взаимное различение» (по Бромлею). По­этому со вступлением Северной Монголии, территориально включавшей в свои границы до прихода русских южную часть Забайкалья, на самостоятель­ный путь развития, у оказав­шихся в обособленном положе­нии предбайкальских племен, так или иначе, должны развить­ся центростремительные тен­денции, которые в конечном итоге должны были привести к пониманию необходимости объ­единения. Так западнее Байкала начал складываться союз из раз­розненных прежде этнических подразделений, которые войдя в его состав, сохраняли, с одной стороны, свою относительную автономность, с другой - облада­ли все более углублявшимся со­знанием единства.

По архивным документам до и после прихода русских соплеменность бурат была реально существовавшей и функционировавшей общно­стью. Бураты взимали дань не только с ближайших к ним кыштымов, но и совершали эпизодические экспедиции в бассейн Среднего Енисея и Кана с целью сбора дани с оби­тавших там аринов, ассанов, коттов, камасинцев и других племен. Но положение часто осложнялось тем, что некото­рые из этих племен платили дань и кыргызам. В результате в 10-20 гг. XVII в. на Енисее за­вязался сложный узел взаимо­отношений между буратами и кыргызами, который неминуе­мо грозил вылиться в военный конфликт. В 1622 г. князец ари­нов Татауш предупреждал жив­шие по Чулуму и Июсу племена, что браты численностью в 3000 «окромя кыштымов», идут на них войной.

- То есть речь идет о вре­мени, когда в Предбайкалье еще не подозревали о буду­щих завоевателях?

- В 1628 г. сотник Петр Бе­кетов в устье реки Оки вошел в прямой контакт с бурата­ми и, объясачив их, с богатой добычей вернулся в Енисейский острог. 30-е годы вошли в историю Предбайкалья как годы беспрерывной борьбы между пришельцами и абори­генами. 

(Продолжение следует)

Норжима ЦЫБИКОВА

Теги:



Наши издания