Главная / Новости /Журнал Байкал / Дарина Самандуева. Огоньки с угольками. Лагерная жизнь

Дарина Самандуева. Огоньки с угольками. Лагерная жизнь

07-02-2019

Фото Юрия Извекова

Продолжение историй про двух предприимчивых подруг («Мир пельменей», «Общепит рулит»). На этот раз неугомонная Сарана решила заняться летним отдыхом для детей.

Дарина Самандуева — экономист по образованию. Лауреат премии журнала «Байкал» за 2016 год в номинации «Читальный зал». Живет в Улан-Удэ.

1.

Наш грандиозный новогодний проект с театром закончился. Слава богу, никто не пострадал от наших усилий. Мы трудились не покладая рук. Любимая сказка Сараны «Золушка» присутствовала в нашей жизни по-особому ярко. Подождите, господа, моя-то сказка совсем другая… Мне не нравится работать так напряженно, при этом практически не имея вознаграждения, соответствующего вложенным трудам. «По щучьему веленью» — вот моя сказка. — Да, — задумчиво заметила Сарана. — Я только сейчас поняла, насколько твоя сказка хороша. Хочется поменять сказку. Все! Я меняю сказку! — На какую? — встрепенулась я. — На твою! — решительно заявила Сарана. — Ура!.. Как ни крути, хочется, чтобы режим работы был помягче. И, представляете, наше пожелание сбылось! В конце проекта ни с того ни сего к Саране подошел охранник здания и подарил ей маленькую игрушку в виде розовой туфельки — заметьте, подобную туфельке Золушки, — и как бы поставил точку в нашем странном диалоге. Продолжение получилось не менее удивительное. Наш новогодний проект посетило достаточное количество людей, представляющих организации и фирмы. В том числе Сарана пригласила коллектив городского комитета по образованию. Шеф этого комитета, увидев успешную организацию, приняла решение применить столь положительный опыт во благо образования города. Она предложила Саране через некоторое время возглавить летний лагерь для детей. Подруга прибежала ко мне сообщить эту новость с горящими глазами и желанием незамедлительно приступить к облагораживанию этого лагеря. Новость меня не обрадовала… Детский лагерь! Я представила себе толпы громкоголосых детей, какие-то корпуса, возможно, рядом находится лес — и, разумеется, проблемы, — вагон с маленькой тележкой проблем. Меня такое предложение не прельстило бы ни за какие коврижки. Вообразив себя директором лагеря, я содрогнулась от ужаса.

2.

Божечки, общепит выглядит гораздо привлекательнее. Впрочем, никто и не собирался предлагать мне руководство лагерем, тем более детским. Сарану новое поле деятельности только воодушевило. Нужно отметить, что у нее есть базовое образование преподавателя истории: по всей видимости, ее нереализованное эго учителя внезапно проснулось и возопило: «Реализации прошу… Подымите мне веки!» Ожидаемой восторженной реакции от меня она, конечно, не получила, я лишь скептически хмыкнула. В душе мне было немного интересно, через какое время она, отплевываясь и кляня все на свете, прибежит в наше ИП, в котором мы в принципе припеваючи живем (если не рассматривать пристально наши скромные доходы). Я решила молча подождать. Сарана активизировала всю свою энергию и энтузиазм. Время от времени она искренне, взахлеб и подробно рассказывала о перипетиях нового для нее образа жизни. Кстати, оплата благородного дела летнего воспитания подрастающего поколения никоим образом не соразмерна размаху самой деятельности. Грустный-прегрустный мизер. Ее это не останавливает — огорчает, но не более того. Ей, по всей вероятности, важен результат этих неимоверных усилий, в ее мечтах толпы громкоголосых детей счастливо, дружно и организованно оздоравливаются — да-да, есть такой термин связанный с летним отдыхом детей, — в благоустроенном и уютном лагере. Она уже по уши влюблена в свой лагерь и с трудолюбием, сравнимым с деятельностью колонии муравьев, строит его светлое будущее. Поддавшись на уговоры Сараны, как-то и я ознакомилась с лагерем. К слову, была немного шокирована его разгромным видом… Все предыдущие предводители, казалось, не делали ничего. Скважина, например, не имела труб, многие корпуса зияли пустыми глазницами окон, обшарпанные стены бросались в глаза. Все какое-то побитое, изодранное, внушающее жалость к лагерю и к самой Саране. — Мда-а… — мои подозрения оправдались. Ее призывы, типа: «Дарина, это очень интересное и веселое дело! Может, ты даже возьмешься писать книжку про лагерь!» — нисколько меня не привлекали. Какая, блин-компот, книжка! Я не видела ни одного веселого или интересного момента, тут уж лучше взять ноги в руки и бежать не оглядываясь! Удирать к спокойной жизни! Со стороны, все ее рассказы были унылыми, повествующими о непрекращающихся хождениях по инстанциям, так или иначе связанным с летним отдыхом детей в лагерях. А сколько совещаний она посещала… Чуть ли не каждый день!

3.

Зато теперь я твердо знала, что чиновники города не зря едят свой хлеб. Тут даже уместно воспеть оду трудолюбию оных! Они неустанно обсуждают, улучшают, контролируют — и вообще занимаются этим отдыхом и летом и зимой. Зимой они, не поднимая головы, готовятся к лету. А отчеты? Наш второй компьютер оказался полностью подчинен деятельности Сараны на этой стезе. Со временем мое неприятие как-то незаметно трансформировалось в более позитивное чувство… Человек за символическую оплату в поте лица трудится, например, над каким-то федеральным грантом, чтобы получить полтора миллиона рублей для летнего отдыха детей. А написать грант на федеральном уровне — это вам не на пузо плюнуть… Сколько разнообразных движений приходится совершать для реализации этого проекта! Когда Сарана подала наконец-то свои документы и прошла начальный этап конкурса, я искренне выдохнула и порадовалась за ее шаг к успеху, просто потому, что наблюдала, каких усилий это стоило, хотя в глаза не видела ни одну страницу проекта. Таким образом, потихоньку я стала осознавать, что Сарана незаметно втянула меня в еще один мир, с которым я никогда не столкнулась бы в моей простой, можно сказать, обывательской жизни. Благодарна ли я? Не знаю, но жизнь и обустройство детского лагеря оказались в конце концов полными происшествий и историй, которые поневоле оседали в моем сознании. Сейчас, когда прошло два года, мне очень захотелось записать некоторые истории, случившиеся с моей подругой. Вот один, довольно забавный рассказ. Я в принципе знала, что Сарана для улучшения условий в лагере собирает как истинный Плюшкин у всех все, что дадут. В позапрошлом году, когда она только стала директором, мы ходили вместе на мусорку одной школы — после ремонта там выкинули кучу старых вещей, — среди них мы собственноручно выудили фото-рамки, портреты классиков русской литературы, еще какие-то малопонятные штуки, которыми мы загрузили почти полный багажник моей машины. И я даже радовалась, сколько бесплатного добра добыто для лагеря. К слову, там же была извлечена из-под завала пишущая машинка, о которой неоднократно Сарана упоминает в наших разговорах — якобы я должна этим заинтересоваться, поскольку отношусь к пишущей братии. Не знаю, до сих пор она хранится в мифических шкафах Сараны, большого желания пользоваться ею у меня не возникло.

4.

Однажды мы ходили в закрывающийся пансионат, чтобы осмотреть обстановку, подлежащую списанию, и высмотреть нужное для лагеря. Я старательно обследовала кровати, тумбочки и шкафы, хихикая про себя, как быстро и незаметно меня втянули в это неблагодарное, но, возможно, благородное дело. Сегодня Сарана рассказывала про соревнования по ориентированию, которые проводил в ее лагере организатор этого мероприятия — федерация по спортивному ориентированию республики. Все мероприятия под эгидой различных городских ведомств проводятся в лагерях и, разумеется, все хотят это сделать бесплатно, но только Сарана на такое категорически не согласна. Ей нужен симметричный ответ, полезный лагерю. И ее мотивация проста как валенок: у нее в штате всего две трудоспособные единицы: завхоз, она же при необходимости повар, кухонный работник, посудомойщица, водитель, экспедитор, заместитель директора, курьер, продавец всего на свете — и сторож, который одновременно и уборщик, к тому же никто не отменял и других обязанностей, возникающих по ходу пьесы. И этих двух пар рук совершенно не хватает в хозяйстве лагеря, который занимает по площади несколько гектаров земли, плюс корпусов, каждый по 300 квадратов примерно. Саране волей-неволей приходится постоянно быть начеку и буквально выгрызать согласие хотя бы на субботник, а иногда ей даже перепадает что-то материальное. Нынче она выстроила план, как выудить у организаторов сетку «рабицу» (только пластиковую). — А нафига она тебе? Куда она может пригодиться? — недоумевала я. — Я хочу построить веревочный парк, в нем несколько уровней, представляешь, как летом дети будут заниматься, а сетка нужна, чтобы огораживать территорию парка! — одним духом выпалила Сарана. — В прошлом году я договаривалась, что они в ответ дадут мне рулон, но сама не проследила за результатом, и мне дали всего три-четыре метра. Нынче она наметила цель — добыть неподъемный рулон этой сетки. Взяла сторожа под микитки и приступила к атаке. Главнокомандующий, председатель федерации, молодой, энергичный мужчина уже готовился грузить свой инвентарь, когда на горизонте появилась Сарана с подмогой.

5.

— Я же правильно поняла, мы забираем этот рулон? — мягко произнесла она нежным голосом — и тут же жестко вцепилась в рулон вместе со сторожем. Главный по рулонам в ужасе начал отбирать у них свое добро. — Вы что! У меня соревнования на следующей неделе в районе! Где я так быстро найду столько сетки! Это же дорого! Сарана Семеновна! — Я же не для себя! Мы хотим нашим детям построить веревочный лагерь! — А я не для детей ли республики стараюсь?! — сквозь зубы цедит главный по рулонам и дергает к себе свое подотчетное (заметьте!) добро. — Вам не стыдно бороться с женщиной из-за какого-то рулона?.. — еле проговаривает придушенным голосом, запыхавшаяся от борьбы, растрепанная Сарана. Сторож также молча и угрюмо тянет в сторону Сараны рулон. Столь откровенно наглое изъятие на корню убивает пыл главнокомандующего, и он позорно капитулирует. — Да заберите уже свой рулон! — злобно пихает в ее сторону свое уплывающее добро хозяин. — Спасибо! Вы такой добрый! Как будут рады наши дети! — щебечет Сарана и проворно уволакивает со сторожем неподъемный рулон. Вот те на! Я, представив эту сценку, искренне пожалела Сарану: на что ей только не приходится идти в желании благоустроить свой лагерь при минимуме средств. — Представляешь, вдобавок хозяин рулона заподозрил меня, что я умыкнула его флаг! Мы сами приобрели флаги! Да у меня свидетели есть. А теперь смотри! — она гордо продемонстрировала мне на воротах два флага — российский и республиканский. — Ты — молодец! Но флаги твои висят не совсем бодро. Почему они болтаются как тряпки, они должны реять! — я не удержалась от критики. Сарана соглашается со мной. — Надо, видимо, древки подлиннее, и тогда все будет в порядке, — предполагаю я. — Подожди, ты замечаешь, как все изменилось в лучшую сторону? — Сарана переводит мое внимание на территорию и обводит рукой по сторонам. — Не знаю, особой разницы не вижу, — скептически пожимаю плечами.

6.

— Ты что! — ошарашена Сарана. — Все заново покрашено! Наша баня, вон там шифер новый, а на подъездной аллее хочу поставить фонари. В общем, я как-то не замечаю особых перемен. Вот ворота действительно красивые и дорогие. — Ворота явно дорогие? — Это я выпросила старые у городского парка — кованые, с узорами! — с гордостью говорит Сарана. — Класс! — я тоже восхищена Сараной. Привезти и установить неподъемные ворота, которые еще нужно успеть вырвать у толпы желающих. Вдруг я осознаю, что частенько зависаю в компьютере над описанием лагерной жизни. Третий год работы Сараны в этом лагере показал мне, что практически из руин можно что-то создать, если делать с любовью — и это вызывает лично у меня большой спортивный интерес. Что же будет дальше? Следующий эпизод связан со строительным мусором. Впечатление, что предыдущих владельцев лагеря мусор совершенно не беспокоил и потому его собралась огромная гора. Думаю, пожарники всегда были настороже, но прежние руководители виртуозно обходили их строгие правила, потому Саране предстояла нешуточная операция по ликвидации мусора. Она сообщила мне, что придется идти в городской комбинат по благоустройству. Руководитель комбината встретил ее очень любезно, наговорил комплиментов, сразу решил выехать, чтобы оценить объем и масштабы работы. На другой же день мусор начали вывозить. Большегрузная техника, КАМАЗы, экскаваторы в течение нескольких дней вывезли почти весь мусор — это 28 самосвалов. Сарана тихо надеялась, что эта работа будет стоить достаточно недорого. Ничего подобного, ей предъявили больше ста тысяч! К тому же на совещании всех, кто занимается летним отдыхом детей, обнаружилось, что руководитель комбината по благоустройству немного ошибся с Сараной… Оказывается, не ее женская красота подвигла человека бросить мощную технику на территорию лагеря! Он полагал, что помогает своему подшефному лагерю. Неудивительно: названия лагерей и для меня однотипны: «Искорка», «Огонек», «Уголек», «Березка», «Родник»…

Продолжение в номере

Приобрести номер и оформить подписку можно по адресу Каландаришвили, 23, Дом печати, к. 16. т. 21-50-52. Цена номера 100 р. Подписка на год с получением в редакции – 600 р. Для иногородних – телефон редакции 21-60-21 или 8 914 830 62 43.


Теги:



Наши издания