1886
В детстве, убирая лопатой спрессованный, как асфальт, навоз в деревенской стайке, я думал о том, как наши предки ухаживали за десятками коров. Ведь нужно было не только заготовить сено и сохранить его на зиму, но и позаботиться о теплом коровнике.
Разгадка этого вопроса открылась мне лишь спустя десятилетия, когда я работал в Бурятском научном центре. Оказалось, все дело в том, что коровы, которые пасли наши предки, были «другой системы». Как и овцы, лошади и даже верблюды. Эти породы, известные сейчас как традиционные бурятские, были поголовно истреблены в советский период.
Причина такого «геноцида» заключалась в том, что в СССР стояла задача добиться самообеспеченности молоком, которое наша традиционная корова давала крайне мало. Естественно, чтобы исключить возможность случайного скрещивания местных и породистых коров, местных убрали. Под корень. Всех. Также как и грубошерстных овец, потому что нужно было расчистить поляну для мериносных овец, из шерсти которых делали сукно для воинских шинелей. И бурятских лошадей, мелковатых для того, чтобы таскать тяжеленные артиллерийские орудия. Экономические аргументы, рентабельность производства в расчет не брались, точнее, они корректировались с учетом стратегических интересов страны.
И только, когда в наши суровые края завезли холмогорских и костромских коров, выяснилось, что для их содержания нужно строить утепленные коровники, заготавливать для них сено в неимоверных количествах и убираться за ними, как за малыми детьми. И все это - вручную.
Следует отметить, что по результатам Всероссийской сельскохозяйственной переписи 1920 года наша республика заняла первое место по количеству скота на душу населения, обогнав все другие регионы! Запись об этом я еще лет двадцать назад впервые прочитал в приемной Улан-Удэнского мясокомбината.
Наши предки умели заниматься скотоводством, знали, как ухаживать за овцами и КРС, не хуже современных шэнэхэнских бурят.
Студентом я зарабатывал деньги на проезд на фабрике первичной обработки шерсти при тонкосуконном комбинате. Там наслушался нареканий на качество нашей тонкорунной шерсти. Слишком она грязная, некондиционная, дорогая в обработке. Намного выгоднее работать с австралийской или новозеландской шерстью. Поэтому неудивительно, что, как только началась перестройка, УУТСМ отказалась от переработки местного сырья и полностью перешла на импортное.
То же самое произошло и в остальных отраслях сельского хозяйства. Резкий спад поголовья за постсоветский период в овцеводстве, КРС, свиноводстве, прежде всего, объясняется объективной убыточностью их в условиях естественной конкуренции, когда во главу углу выходят рыночный расчет, прибыльность ведения дела.
Могут спросить, а как же наши современные свинокомплексы? Но такие свинокомплексы, как «Николаевский» или «Усть-Брянский», представляют собой по сути поточное производство мяса-свинины, по типу конвейера. По уровню автоматизации производства и темпам компьютеризации они сейчас, наверное, одни из передовых в республике. По качеству же применяемых технологий с нашими свинофермами советского периода их разделяет целая пропасть.
То же самое относится и к производству (именно производству!) молока. Оно будет рентабельно только в случае организации на современной технологической основе, с использованием новейших программ.
Конечно, мелкотоварное личное подворье будет жить и в этих условиях. И давать нам на стол свои продукты. Но лишь в качестве подсобного, когда в себестоимости продукции не учитываются затраты на дармовую рабсилу, пищевые отходы, используемые в качестве корма, аренда помещений и потребление электроэнергии. Если же попытаться на той же устаревшей базе организовать массовое производство, то все эти расходы моментально хоронят любой инвестиционный проект. Что и доказывает наша повседневная практика.
Но это что касается объективной стороны вопроса.
Субъективная сторона заключается в том, что за десятилетия применения ручного рабского ухода за десятками и сотнями голов скота, мы наглухо отбили у наших людей всякую охоту заниматься таким «скотоводством». Если для современного халха-монгола не составляет труда содержать сотни и даже тысячи голов, то наши земляки с колоссальным трудом могут прокормить (а другого слова тут и не подберешь!) лишь 5-6 коров на семью.
Кардинальный выход из сложившейся ситуации уже известен. Он заключается в воссоздании местных пород не только овец или волкодавов, но и коров, лошадей и (да-да!) верблюдов. И это не дорога в средневековье, как думают некоторые скептики.
Это путь к возрождению уклада жизни. Способ возврата людей к земле, которую нам даровали предки и которую мы должны передать потомкам.
