​Еще раз о кооперации

Возрождение кооперации многими воспринимается как механический возврат к колхозам 30-х годов про­шлого века. Либо к навязанным сверху однодневным кормушкам, призванным отмыть очередную партию бюджетных средств. Как альтернатива кооперати­вам рассматриваются фермерские хозяйства, бууса (бурятские скотоводческие заимки), хутора, одним словом, частное мелкотоварное производство, ос­нованное на индивидуальном труде. Ничего не имея против них, стоит отметить, что все это - своего рода атомы современного сельского хозяйства, из кото­рых еще нужно формировать более сложные систе­мы. Инородными телами в этом океане организаци­онного хаоса высятся крупные агропромышленные хозяйства, как правило, идущие по пути интеграции вниз, когда перерабатывающее производство созда­ет себе собственную ресурсную базу в рамках единой технологической цепи.

В итоге мы стремительно скатываемся по уровню организации сельскохозяйственного производства даже не в 20-й, а 19-й век. Как социальное следствие - растущая депопуляция сельских районов, маргинали­зация населения процветавших ранее поселений, раз­вал местных общин, семей, падение морали, катастро­фический рост преступности.

Вообще, выражаясь строго научно, кооперация - это форма общественной организации сельскохозяйствен­ного производства. Кооперация не может сводиться к тем или иным отдельно взятым конкретно-историче­ским формам организации взаимодействия участни­ков сельхозпроизводства в той или иной стране, регио­не, исторической эпохи. И уж тем более она не означает конкретно «колхоз» или «совхоз».

В тех или иных конкретных условиях организации взаимовыгодных взаимоотношений сельхозпроиз­водителей, их контрагентов может принимать самые разные формы. В той же Японии, Швейцарии, Китае и других странах существует масса форм эффективной кооперации на селе, начиная от закупки семян, кормов, молодняка, привлечения инвестиций и заканчивая сбытом готовой продукции, организацией переработ­ки сельхозсырья, розничной торговли и даже сопут­ствующих производств (например, туризм). Всех их объединяет одно - они приносят реальную ощутимую пользу для всех участников. А иначе, зачем им их соз­давать?

Начнем с тех выгод, которые могут получить наши сельчане в кооперации друг с другом.

На заре Советской власти на первый план выдви­нулась проблема механизации сельхозработ. Выходом послужили машинно-тракторные станции (МТС), на которых каждый желающий мог арендовать любую технику по сходной цене, включавшей дотацию со сто­роны государства, а также сделать ремонт, получить прочее обслуживание.

Аналогичная проблема появляется и у нас. Техни­ка времен СССР выходит из строя, а приходящая ей на замену, как правило, недостаточной мощности (что дешевле, то и купили!) либо не соответствует потреб­ностям современного конкурентоспособного произ­водства. Пара-тройка американских супертракторов, принадлежащих крупным хозяйствам, не в состоянии спасти сельское хозяйство всей республики. Поэтому опыт организации МТС актуален и сейчас.

В возрождении традиционного номадного ското­водства есть одно узкое место - племенное поголовье. Нереально сразу закупить 100% поголовья стада для всей Бурятии. Их приходится приобретать и разводить самим. Спасибо, конечно, усилиям таких энтузиастов, как Б.Лхасаранов, инициативам Хамбо-ламы, других спонсоров, но за счет только одних грантов и благо­творительности мы далеко не уедем. Нужно создавать эффективные рыночные механизмы, работающие, как принято говорить, «на автомате». Одним из таких ин­струментов является кооперация самих фермеров по приобретению и разведению племенного молодняка при поддержке государства. Во многих странах распро­странены формы передачи перерабатывающими хозяй­ствами или кооперативами молодняка для откорма в отдельные фермерские хозяйства, зачастую являющие­ся членами тех же кооперативов.

Такие же проблемы стоят и в растениеводстве. Здесь стоит отметить, что данная отрасль сельского хозяй­ства в большей степени, нежели скотоводство, пред­полагает крупные масштабы своей организации. Здесь нужны более мощная техника, базы хранения, пере­работки продукции. Все это трудно сделать, особенно в современных условиях, силами одного хозяйства. А выйти на точку безубыточности - просто невозможная задача. Как результат - тотальная деградация растени­еводства в Бурятии, как, впрочем, и по всей России, за исключением нескольких хозяйств, сумевших удержать основные фонды, технику от разграбления, обеспечить минимально допустимые для положительной рента­бельности объемы производства. Поэтому при всех наших возможностях, в том же картофелеводстве, на выходе мы имеем плачевные результаты. Даже чипсы к нам завозятся из центральных регионов страны.

Крайне важно при организации любых форм взаи­модействия иметь реальный, зримый эффект от них. Здесь узким местом является сбыт готовой продукции (товаров, услуг). Тут необходимо отметить, что вну­тренний продукт, потребляемый внутри кооперати­ва (например, племенной молодняк или семена), тоже товар. Однако, учитывая потребности обмена, всегда нужен востребованный на открытом рынке товар. От­сюда актуальность кооперации в сфере торговли, сбы­та, продвижения готовой продукции. Люди постарше помнят богатый ассортимент магазинов Буркоопсоюза в советские времена. Сейчас, к сожалению, Буркоопсо­юз превратился в торговую компанию, оторванную от своих корней. А когда-то он был настоящим СОЮЗОМ сельхозкооперативов Бурятии, поставлявших через принадлежавшую им розничную сеть свою продукцию покупателям по всей территории республики.

Теперь, после прошедшей приватизации, все это нужно создавать заново, снизу. Здесь могут быть и кар­тели, и совместные лавки, магазинчики фирменной тор­говли («боргойское мясо», «байкальская рыба» и т.д.). Ведь всем сельчанам известно, как трудно прорваться на тот или иной городской рынок, попасть на прилавки крупного ритейлера. Как правило, наши торговые сети справедливо ссылаются на проблемы с регулярностью поставок, соблюдением качества, ассортимента, цено­выми факторами. Но преодолевать входные барьеры одному, либо в компании, да еще при поддержке обще­ства и государства - совсем разные вещи. Опыт всех зарубежных стран показывает, что в рамках того же совместного проекта группы фермеров гораздо про­ще наладить устойчивые и регулярные поставки тех же овощей, их хранение в зимний период на общих базах, качественную переработку и сертификацию, продвиже­ние на рынке.

Нельзя не сказать о субъективной стороне пробле­мы. За последние десятилетия вбивания в наше созна­ние индивидуализма, мы разучились работать сообща, понимать, доверять друг другу. Отсюда - провал целого ряда проектов. Некоторым кажется, что урвать кусок сейчас и, невзирая на долгосрочные потери, броситься куда глаза глядят - проще и надежнее. Тем более в се­годняшней России. Поэтому мы должны вести последо­вательную работу по пропаганде успешного опыта пе­редовых кооперативов, распространению технологий, оправдавших себя в наших условиях, обучению людей на специализированных семинарах и тренингах.

Другой трудностью являются, как и везде, корруп­ционные схемы в сельском хозяйстве. Отчасти они связаны почти с подсознательной установкой на нере­альность успешного бизнеса на селе. Поэтому, с одной стороны, нужна кадровая реформа, а, с другой - про­зрачные формы господдержки. Естественно, одних правоохранительных органов тут мало. Успех здесь не­возможен без инициативы снизу, без организации же­сточайшего общественного контроля, мониторинга в самих кооперативах.

В заключение стоит вспомнить, что у каждого из нас есть корни на селе. И каждый из нас должен понимать, что без возрождения села, организации конкурентоспо­собного сельскохозяйственного производства шаг за шагом, не популистскими компаниями, не шапкозаки­дательством, а через эффективные формы, путем апро­бации того, что уже доказало своё право на жизнь, в том числе через различные формы кооперации на селе, мы никогда не выйдем из кризиса.