​Бурятии есть, что продвигать на внешнем рынке

Все началось с того, что 2 сентября на встрече Владимира Путина с потенциальными инвесторами в Дальневосточ­ном регионе один из китайских бизнесменов пожаловался на то, что им не разрешают вывозить из России мороженое, которое в Поднебесной очень любят. Вскоре вся международная публика была шокирована, когда в ходе двусторонней встречи перед саммитом G20 в Ханьчжоу Президент России Владимир Путин подарил председателю КНР Си Цзиньпину целую коробку российского мороженого. Подарок был с радостью принят.

Дальше - больше. После такого подарка в Китае продавцы моро­женого запустили необычную рекламу своего товара, воспользовав­шись изображением Владимира Путина. По Хэйхэ (городской округ в КНР, соседствующий с российским Благовещенском - прим. авто­ра) уже курсируют продавцы мороженого от Путина. Рядом с изобра­жением Владимира Путина на грузовике размещена надпись на ки­тайском. Сайт Ura.ru утверждает, что на ней написано: «российское мороженое».

Дорога российскому мороженому на гигантский китайский рынок открыта. Наши производители были бы заинтересованы в других по­дарках. Например, в боргойской баранине или байкальском омуле, а также в макаронах, стальных металлоконструкциях, вертолетах, на­конец. После таких громких внешнеполитических пиар-акций товары во всем мире идут нарасхват, не только на китайском рынке.

Но если Путин не может дарить каждый раз такие подарки, кто мешает делать это нашим руководителям? В своё время президент США в разгар экономического кризиса в стране заявил: «Все, что вы­годно Дженерал Моторс, - выгодно США!».

В период кризиса наш рынок резко сокращается. Сейчас ожидает­ся к тому же сокращение бюджетных ассигнований и трансфертов из федерального бюджета республике. Это приводит к цепной реакции банкротства предприятий и уменьшения рабочих мест в республи­ке. Отсюда падение доходов, рост кредиторской задолженности и со­циальные трудности.

В этих условиях увеличение доходов республики и всех её участни­ков - первейшая задача, которая стоит не только перед руководством Бурятии и всей России в целом. Единственный серьезный и перспек­тивный источник поступлений - это экспорт в другие регионы и в дальние страны. Наиболее интересным представляется рынок стран Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) и, прежде всего, Китая.

Теоретически мы можем поставлять туда все, что производится на нашей территории, и не только. В 90-х годах я был удивлен, уви­дев, что Бурятия заняла первое место среди российских регионов по экспорту калийных удобрений в КНР. Ларчик просто открывался - разница между внутрироссийским и международным тарифом на РЖД заставила экспортеров декларировать, что они сначала везут удобрения в нашу республику, а затем из нее уже вывозят за рубеж.

Однако и без таких хитростей нам есть, что продвигать на внеш­нем рынке. Мясо, овощи, продукция металлообработки, деревообра­ботки, камни и так далее. Не только сырье типа угля, электроэнер­гии, мехов, круглого леса и нефрита, все доходы от которых уходят в оффшоры, а продукцию переработки с высокой степенью добавлен­ной стоимости. Там, где есть вполне реальные доходы наших граж­дан, предприятий, республики. Бурятия заключает соглашение, на­пример, с китайской провинцией. В нем стороны договариваются, что мы поставляем нашим партнерам, скажем, 20 тысяч тонн нашего высококачественного картофеля в течение 2017 года. Это примерно на 200 млн рублей экспортной продукции. И не нефти или газа, кото­рых у нас нет, а сельхозпродукции - в Бурятии производится 150-170 тысяч тонн картофеля и 52-55 тысяч тонн овощей.

Сразу определяем, что с нашей стороны за это отвечает, ска­жем, ТД «Титан» и ТГ «Абсолют» (50 на 50, чтобы не было обидно). Наши уполномоченные торговые компании закупают картофель у хозяйств, складируют его, хранят, и в строгом соответствии с гра­фиком поставки отправляют его уполномоченным китайским компаниям. А республика помогает нашим оптовикам посредством пре­доставления госгарантий перед банками, ограничивает «аппетиты» надзорно-контролирующих органов, подстегивает районные адми­нистрации в поисках сельскохозяйственных предприятий - произво­дителей картофеля на местах и контроле за выполнением ими своих обязательств. Минэкономики и Минсельхоз следят за ходом испол­нения такого крупного контракта, тем более входящего в наше меж­государственное соглашение и всех субконтрактов.

Естественно, такой объем невозможно купить сразу осенью. Его необходимо заранее внести в планы сельхозпредприятий, Минсель­хоза республики, запланировать необходимые работы, ресурсы, со­ответствующие контрактам. Торговые компании, получившие льгот­ное финансирование под гарантии республиканского Минфина, обязаны жестко следить за деятельностью сельскохозяйственных производителей, с которыми они должны заключить как минимум годовые контракты под неусыпным контролем территориальных управлений сельского хозяйства. Зато они получают не просто фи­нансирование, но, что более важно, гарантированного покупателя своей продукции в больших объемах.

В этой схеме в случае невыполнения или ненадлежащего выпол­нения своих обязательств республика всегда имеет прозрачный ме­ханизм взыскания с торговых и сельскохозяйственных компаний. Но она также имеет и свой интерес, как и все остальные участники этих соглашений. И все жители республики.

Конечно, сразу с «кондачка» такой контракт поднять будет не­просто. За годы рыночных реформ мы подрастеряли свой производ­ственный потенциал. Инфраструктура, материальная база картофе­леводства у нас изрядно разрушены.

Вместо картофеля могут быть металлопродукция или пресновод­ная рыба с Байкала. И необязательно поставлять только омуль или сиг. В лихие 90-е годы Усть-Баргузинский рыбзавод поставлял в Япо­нию через канадскую оптовую компанию даже сорожку и окунь. И таких тем у нас немало!