1500
Однажды ездил с выступлениями по деревенским школам и спрашивал у старшеклассников: «Останетесь ли вы дома?» Они отвечали, что поедут учиться на юристов, программистов и никто не сказал, что станет фермером или агрономом. А один и вовсе заявил: «Хвосты коровам крутить что ли?» Я рассказывал им, что сегодня фермеры используют дроны, ставят изгороди под напряжением, а зерноуборочными комбайнами управляются автопилотами. Но, кажется, мои доводы не возымели большого успеха.
Об этом же говорит и официальная статистика по стране. Так число желающих эмигрировать из страны подскочило в четыре раза за год — до максимума с осени 2022. Об этом со ссылкой на статистику соответствующих поисковых запросов в Яндексе пишет газета «Ведомости». В марте связанную с переездом за границу информацию там искали по меньшей мере 40 тыс. раз. Для сравнения: в феврале и январе таких запросов было 23 тыс. и 20 тыс. соответственно.
Если во времена оные Александр Сергеевич заметил: «Охота к перемене мест (Весьма мучительное свойство, Немногих добровольный крест)», то сегодня этот «добровольный крест» взваливают на себя в масштабах «переселения народов». Кто в Европу, кто в Америку, кто в Россию, а кто из России. Кому-то нужно элементарно выживать, кто-то спасается бегством, а кто-то ищет лучшей доли. У нас первые две причины (практически) отпадают, а вот насчёт лучшей доли – это уже вечный и неразрешимый вопрос.
Люди уезжают и из Москвы в Тьмутаракань, и из Европы добровольно в Сибирь, то бишь к нам и т.д. Ведь человек рождается, чтобы реализовать потенциал, данный ему родителями, природой и Богом. Необязательно условия для этого есть там, где он родился и вырос. И в других городах и весях, человек может найти и зачастую находит своё счастье. А Родина навсегда останется самым дорогим сердцу местом, потому что, там останутся родные тебе люди, школа, улицы, дворы и могилки…
Аркаша Перенов в юности
Недавно вышел очередной номер журнала «Байкал» и в нем повесть поэта Аркаши Перенова «Течёт Гунда». Это автобиографический роман-реквием, как определяет его сам автор. Он состоит из коротких новелл посвящённых тем, с кем Перенов пересекался на своём пути и нашему родному городу – Улан-Удэ 70 – 80-х. Роман написан богатым поэтическим языком, полон ассоциаций и аллюзий, местами настольно пронзителен, что поневоле наворачиваются слёзы. Как, например, в рассказе о нашем друге Рахмете Шоймарданове. Или вот легендарная Стройка, ДК «Строителей» на Куйбышева долгие годы конкурировавшая с Горсадом, как самое популярное место отдыха молодёжи:
«Шёл мимо Клуба строителей и печалился о его незавидной судьбе. Раньше он был как школьный пенал с новенькими цветными карандашами, а сейчас всё архитектурное дыбом, земля горит под его кирпичами. Времена года касаются его пальцами Вивальди, и горожане кладут на его крыльцо шапки и варежки, потерянные растяпами. А на высоких стеклах его нарисованный пальцем Маликуль-Мульк набрасывает на всё паутину забвения. Но реально в нём когда-то не тужил рок-н-ролл.
Меня, дембеля, выкинули из его дубовых дверей, как щенка. Стоило мне заговорить с какой-то малолеткой в фарцовочном армянском свитерке, с нестерпимо полными губами, высокой грудью и пергидрольным начёсом над узеньким лбом. Накинулись на меня в туалете, на тычках вытащили на улицу и, раскачав, кинули в сирень у дороги.
Как смоляное чучело, со всеми своими солдатскими орденами, что золотились и серебрились на зелёном ПШ, я снова пополз на абордаж негостеприимного очага местной культуры. И снова меня бросали в цветущую сирень, пока какие-то сердобольные люди не повели меня за безвольные пьяные руки в сторону дома. Посадили кое-как на скамейку и ушли. Я сполз с неё и, ухватив её, как доску для серфинга, крепко, чтобы не упасть, уснул. На гребне волны образца 1982 года со всем своим незавидным молодечеством и разжатым кулаком, на котором синел криво нарисованный герб ЗабВО».
P.S. Так вот, она Родина, настоящая, без прикрас, из-под пера Аркаши Перенова. Таким наш город остаётся в наших воспоминаниях, лучший город на земле, в котором прошла вся наша жизнь и мы не променяем его ни на какой другой…
Фото: Танцы на Стройке. Из архива Александра Махачкеева
