Блоги 27 дек 2022 1507

Тайная миссия в Тибет

О том как мы нелегально проехали в Лхасу по самой высокогорной дороге в мире и проникли в самые закрытые монастыри.

© фото: Александр Махачкеев

В августе 2006 года первые из бурят паломников проехали в «закрытый город» Лхасу по Цинхай-Тибетской магистрали. Высота участков этой дороги превышает 4000 м. над уровнем моря, а открылась она только месяцем ранее - 1 июля 2006 года. Бурятские буддисты преодолели 4064 км. на пассажирском поезде по маршруту Пекин – Лхаса. 

Транскитайский экспресс

Нас было трое  – Дид Хамбо Дагба-лама Очиров, Амголон Жимбеев – потомственный селенгинский казак из Ноёхона, и я. Проехали нелегально, не имея обязательного для иностранцев специального разрешения на въезд в Тибет. Такие визы выдают туристам в составе групп, однако, у нас были свои собственные цели, вне разрешённых маршрутов. И мы поехали под видом монголов из Внутренней Монголии. Кроме свободы передвижения это имело и другие преимущества. Так, в отличие от китайских туристов в монастыри мы проходили бесплатно, как свои традиционные прихожане, ради исправления религиозных нужд. Нам, конечно, помогли местные монголы и сегодня, спустя 17 лет можно в этом признаться, но тогда мы не афишировали это, дабы не подставить их.

Билеты на модный транстибетский экспресс были раскуплены на год вперед, но благодаря, наверное, покровительству высших сил нам удалось приобрести их. И вот мы в пути. Из окна открывались виды на сплошные поля, огороды, теплицы и сады. Чем дальше от Пекина, чем меньше их размеры, но разнообразнее были сельскохозяйственные культуры. И ни одного свободного клочка земли, в горах террасовые поля лезли на самые вершины. Цветущая земля, перерезанная мутными от лесса реками и которую вручную, а где с помощью мини-тракторов, мулов и быков возделывали миллионы крестьян.

Внутри поезда было не менее интересно. По утрам все пассажиры – по виду небедные, прилично одетые люди, выстраивались в коридоре вагона и под музыку, делали зарядку. Потом все принимались за еду, ели много, часто и непонятно что, в перерывах лузгали семечки,  играли в карты и читали. По коридору ходили в нижнем белье, в нечто среднем между кальсонами, рейтузами и пижамой. Охотно общались, но уважали «привайси» - право на одиночество в толпе.

И мы легко сходили за «диких» монголов из степи: «Что делать в Срединном государстве много варварских народов!» Если бы нас раскрыли, то нас бы депортировали. Хотя, граждане России для них это обязательно блондины с золотыми волосами и голубыми глазами, а если и есть азиаты, то это китайцы, но, утратившие – «вот ублюдки!» - свой родной китайский язык.

На Крыше Мира

Поезд летел бесшумно, без привычного перестука, так гладко состыкованы рельсы. Летел все выше и выше. На вторые сутки начались предгорья Тибета, засинело озеро Цинхай, знаменитый Кукунор столько раз описанный Пржевальским. Поля сменялись пастбищами с тысячами овец, коз, лошадей и яков. Завидев поезд, яки бросались в бегство, подняв хвосты. Иногда пробегали и дикие животные – оронго, куланы и еще какие-то неизвестные нам козлы и тарбаганы. Были видны палатки кочевников. Вот лежащий на пригорке пастух приподнялся, приветственно махнул рукой в сторону поезда и тут же беспечно повалился навзничь.                                       

На высоте свыше 4000 метров исчезли и животные. Из растительности мох и редкая трава. Это тундра – на вечной мерзлоте озера, лужи и ручьи. Вокруг только угрюмые горы, на пиках сверкает снег, а реки становились  прозрачными и голубыми как небо. Становилось трудно дышать, нехватку кислорода восполняли из специальных трубочек, а для защиты от сильного ультрафиолетового излучения одевали очки.

Железные люди

Между тем, вдоль дороги жили и трудились тысячи китайских рабочих, их палатки – балаганы, стояли прямо в стылой воде, среди них были женщины, ворочающие валунами. Совсем по Маяковскому «Гвозди б делать из этих людей: Крепче б не было в мире гвоздей!»

Китайцы жизнерадостно смеялись, приветствуя ползущий экспресс и, наверное, не подозревали, что именно они – миллионы людей-муравьев, составляли основу мощи Поднебесной империи. А поезд полз по вечной мерзлоте, превращавшей путь в опасную зыбкую тропу. И все же средняя скорость движения по магистрали достигала 120 км (в России аналогичный показатель составлял тогда 40-60 км.).

Западные СМИ, предсказывавшие крах этого проекта из-за невозможности пробить туннель в районе ледяной горы, где толщина льда превышала 150 м. оказались неправы. Цинхай-Тибетская магистраль это грандиозное инженерное сооружение, открывшее точку экономического роста в Тибетском нагорье.

Лхаса

После перевала пейзаж постепенно менялся и ближе к Лхасе становился пасторальным, таким, каким описывал его в своих воспоминаниях Далай-лама. Квадратные каменные и глинобитные дома тибетцев с плоскими крышами и обязательными  разноцветными флажками хи-морин, развевающимися над ними. На полях крестьяне вязали вручную снопы или, усевшись в кружок, отдыхали. И везде паслись лохматые яки.

В Лхасу мы прибыли ночью и первое, что увидели это Потала – жемчужина страны, символ тибетского буддизма, мистическое сердце Тибета. Он торжественно сверкал огнями иллюминации, зависнув над погруженным во тьму городом, словно инопланетный корабль. От этого фантастического по красоте зрелища захватывал дух…

А с утра пошёл дождь и по пути к святыне, мы вдруг обнаружили пруд, где жили карпы и деревья полоскали ветви в зеленоватой воде. Через объектив, в обрамлении плакучих ветвей, сквозь пелену дождя Потала представала теперь совсем другой – камерной и грустной.

Вокруг дворца шли паломники, держа в руках неизменное хурдэ – молитвенные барабанчики и судя по сосредоточенным лицам и безмолвно шевелящимся губам, непрерывно читали мантры. Тибетцев с хурдэ можно было увидеть в любой точке города, а чтобы высвободить для этого руки, тибетянки носили рюкзаки.

 Хорошенькие попрошайки

 На подходе к святыне нас атаковали организованные и беспредельно наглые банды попрошаек. По сравнению с индийскими «неприкасаемыми» побирушками (живыми воплощениями всех несчастий на земле),  они выглядели весёлыми и счастливыми. Китайские туристы буквально бегством спасались от них. Банды состояли из прытких детишек и молоденьких, хорошеньких и жизнерадостных женщин. Один в один - цыганки и цыганята из легендарного советского фильма «Табор уходит в небо»! Вот также лихо, наверное, совершали набеги и их предки горцы, в описаниях Пржевальского, Козлова, Цыбикова и Барадина.      

Чтобы попасть в Поталу, нужно было купить билет стоимостью 100 юаней, служители записывали номера очереди прямо на наши руки. На другой день с этим номером мы отстояли очередь, купили билет и прошли во дворец. Экскурсия для туристов, а для паломников поклонение святыне, занимала 2 часа. За это время толпа китайских и западных туристов, тибетцев – последние проходили бесплатно, совершала гороо – обход, но почему-то против хода солнца. Хождение по лабиринтам, узким и крутым лестницам, переходам, по выступам скал, пусть и снабженным ступеньками было тяжелым предприятием. Учитывая еще и разреженный воздух, когда давило в висках и,  вдруг требовался глубокий вздох, и, казалось, нет сил на следующий подъем.

 Потала

 По сути, построенная в XVII-м веке Потала это огромный монастырь, а не дворец в привычном понимании и здешние небожители жили далеко в некомфортных условиях. Туалет представлял собой деревянный настил с дырками над пропастью. Нечистоты падали в бездну, в горную речку и смывались с утеса дождями.

Окна узкие, да и то их мало, спальня Его Святейшества размером с обычную комнату. Здесь он жил до своего бегства в Индию и уже не вернется сюда никогда. Разве, что в новом перерождении? Жил в обстановке грубой роскоши, в мире великих иллюзий, окруженный ликами сонма божеств, ступ из чистого золота и драгоценных камней, священных текстов и благовоний.

А его народ жил крайне бедно, но был свободен. Земледельцы выращивали ячмень, кочевники пасли скот, совершали грабительские набеги на соседние племена и караваны паломников. Мужчины шли не на заводы и в армию, а в монастыри, где искали безмятежности и ярких мигов просветления. В их отсутствие тяготы хозяйствования ложились на плечи женщин, вследствие этого отличавшихся независимостью и весьма свободными нравами.

Нужно отметить, что тибетянки отличаются красотой и наверное, наряду с уйгурками, это самые красивые женщины Китая. Причём, многие из них (скорее всего из кочевых племён, а не из представительниц оседлого населения) ведут себя с очаровательной непосредственностью. Однажды, на большом буддийском  фестивале в Бодхгайе в Индии  (куда через Гималаи пришла масса тибетцев) был свидетелем того, как одна молодая тибетянка просто присела и как ни  в чём не бывало пописала на виду у всех. Впрочем, никто особо не обратил внимания в той сутолоке творившейся вокруг неё. Но от острого репортёрского взгляда ничто не ускользнёт, хотя я сначала и не понял, что это она вдруг присела с милой улыбкой... 

 Продолжение следует

Автор: Александр МАХАЧКЕЕВ

Фото: Александр Махачкеев