​«Он не мог оставить без присмотра свой родной театр»

Газета «Бурятия» начинает публиковать серию творческих портретов деятелей культуры и искусства, внёсших большой вклад в развитие Бурятского государственного академического театра драмы имени Хоца Намсараева. Они написаны народной артисткой России и Бурятии, лауреатом Государ­ственной премии Бурятии Ларисой Егоровой. Эти публикации посвящаются предстоящему юбилею театра. Сегодня речь пойдёт о Цырене Аюржанаевиче Балбарове - заслужен­ном работнике куль­туры РСФСР, кавалере ордена Дружбы народов, бессменном директоре, который отдал своему театру всю свою безудержную энергию, талант организатора. Он заложил немало «кирпи­чиков» в строительство те­атра, в присвоение ему зва­ния «академический».

Чутье на таланты

Ветеран Великой Отече­ственной войны, командир батареи, он участвовал в обо­роне Ленинграда и был отме­чен многими наградами. При­вычка лично отвечать за всё, выработанная временем, при­витая его поколению воспи­танием с детства, и, наконец, войной, не давала ему покоя. Он был неуемным катализа­тором многих идей, упрямым и работоспособным руководи­телем, возглавлявшим театр с 1952 года по 1988 год.

До работы в бурятском театре Цырен Аюржанаевич занимал должность замести­теля директора казахского национального театра, где по­встречал свою любовь – Аллу Фёдоровну, кореянку по на­циональности, которая соз­давала ему все условия для работы. Он привез её на свою малую родину, и она, находясь здесь, вдалеке от своих род­ственников, посвятила ему всю свою жизнь.

Приходя в театр рано утром, директор уходил толь­ко тогда, когда гасли рампы и артисты расходились по домам. Он так любил театр! Ходят даже такие байки, что после его ухода из жизни ночью дежурным, которые оставались на вахте в театре, слышался его командный го­лос. Если верить этим байкам, получается, что, даже оставив нас, он не мог оставить без присмотра свой родной театр!

Цырен Аюржанаевич лю­бил нас, как своих детей, ре­шал наши бытовые пробле­мы, какими бы ничтожными они ни были: будь то квартир­ный вопрос или неурядицы семейные… У него было чутьё на таланты, он оберегал их, и ни один актёр не оставался без его внимания.

Первое знакомство

Первое моё знакомство с ним произошло, когда я толь­ко что окончила школу и при­шла поступать в студию при театре, которой руководил народный артист РСФСР Фё­дор Семенович Сахиров. Де­ревенская девчонка, можно сказать, с пелёнок мечтавшая стать артисткой, я вышла на маленькую сцену нынешнего театра «Ульгэр» и стала «яв­лять своё искусство».

После окончания школы я перекрасила волосы в цвет соломы, и, когда с подружка­ми ходила в горсад, где в пору моей молодости танцевали ёхор и пели, я запевала одну из частушек ёхора «Сагаан hуултэй петухоо сарай дээгу­ур кукарилоо» («Белохвостый петушок над сараем кукаре­кал»), все буряты вздрагива­ли и с удивлением смотрели в мою сторону. С моими выкра­шенными в цвет соломы воло­сами, и поскольку у меня мама была русская, всем было уди­вительно, как русская на вид девчонка залихватски рас­певает и танцует ёхор. То же самое произошло и в театре с Цыреном Аюржанаевичем. Прозу и басню я читала на рус­ском, а он попросил, чтобы я спела бурятскую песню. Ну я и затянула «Ургэн Ононойнгоо эрьеэ дээрэ» («На берегу реки Онон)». И когда я спела, он по­дозвал меня и говорит: «Зай, мүнөө парикмахерска ошоод, үhэеэ хараар шэрдэ даа!» (“Ну, а теперь иди в парикмахер­скую и перекрась волосы в черный цвет!”).

Вот так, с легкой руки Цырена Аюржанаевича, я на­чала свою долгую и, считаю, плодотворную творческую жизнь.

Тепла и внимания хватало всем

Сейчас я поражаюсь, от­куда он брал силы возиться с нами, вникать во все творче­ские вопросы. Ни одно дело, которое касалось жизни те­атра, не обходилось без его твердой руки. Он был на­столько непосредственной и обаятельной личностью, что перед ним открывались все чиновничьи двери.

У него была только ему присущая манера разговора, с легким бурятским акцентом, очень колоритная и сочная речь. Многие его фразы разо­шлись на цитаты, и до сих пор актёры старшего поколения, а это уже мы, с наслаждением и любовью вспоминаем его шутки-прибаутки.

Критики, приезжавшие к нам для просмотра спекта­клей, говорили: «С таким ди­ректором вы пробьёте себе дорогу не только в Москву, но и далеко за её пределы».

Он не оставлял без внима­ния все национальные студии при институте театра, музыки и кино в Ленинграде, постоян­но был осведомлен об их уче­бе, самолично ездил навещать их, а также к студентам, кото­рые обучались во Владивосто­ке. А когда мы выезжали на гастроли, то спустя некоторое время он приезжал к нам, рас­сказывал городские новости, про будущие планы театра, а мы, как малые дети, радова­лись его приезду.

О глыбах и гастролях

Цырен Аюржанаевич внимательно относился к бурятской национальной драматургии. Заставлял ре­жиссёров персонально вме­сте с драматургом работать над пьесой. Но какие «глы­бы» были на посту заведую­щих литературной частью, и мы горды, что нам удалось быть рядом с ними: Даши- Рабдан Батожабай, Дондок Улзытуев, Жан Зимин, Бато- Мунко Пурбуев, Баир Эрды­неев…

А как он закладывал фун­дамент монголо-бурятской дружбы между двумя театра­ми! Сколько раз мы ездили на декаду бурятского искус­ства и культуры в Монголию, где нам неизменно сопут­ствовал успех у зрителя и тёплый приём у первых лиц нашей братской республи­ки. Нас принимали в своей резиденции первые секре­тари народной партии МНР Цэдэнбал, Батмунх, посол Со­ветского Союза в Монголии, нам рукоплескали в Калмы­кии, Якутии!

Незабываемые гастроли в Москве, Петербурге! В то время на каждую премьеру приглашались руководители разных рангов, начиная с Ан­дрея Урупхеевича Модогоева, первого секретаря обкома партии. А если он приходил, то за ним тянулась вся поли­тическая элита.

Прошло много лет, как его нет, но память о Цырене Аюр­жанаевиче как об уникальном директоре будет передавать­ся из поколения в поколение. Светлая ему память!