Культура 18 май 2022 858

«Загадка Большой медведицы». Рассказ Алексея Гергенова

Журнал «Байкал» подвел итоги конкурса научно-фантастического рассказа «Точка Лагранжа». Публикуем материалы победителей конкурса.

Альф, в который раз пробираясь наверх по извилистым коридорам и помятым эстакадам, испытывал безотчетный ужас: еще немного — и за поворотом... он увидит черное ночное небо. А на нем мириады звезд. Ужас вполне себе затаённый и небольшой, но появился он у Альфа в четырнадцать лет. Доучившись до старшего курса, он понимал всю бессмысленность своей фобии ночного неба, но ужас его охватывал и доныне. Но парадоксальным образом вид тусклых звезд его еще и привлекал, загадка этого ужаса манила. Откинув металлическую дверь, скрипнувшую давно несмазанными болтами, Альф вышел наконец на открытый воздух. Над железной Махаллёй, служившей домом для сотен пассажиров, стояла теплая ночь, наполненная лишь стрекотом цикад. А вот и знакомое созвездие в виде ковша из семи ярких звезд. Несмотря на восходящую половинку луны, они отчетливо виднелись на бледно-черном небе полуночи.

— Сынок, ты не видишь отличий? — прозвучал чей-то низкий сиплый голос. Альф нервно оглянулся. В свете луны он разглядел фигуру человека в очках, сидящего среди нагромождений ящиков.

— Большая медведица почти как в старых атласах астрономии, — продолжил пожилой мужчина.

Ах да, это Профессор! — вспомнил Альф. Так звали одного из пассажиров третьего класса, живших уже несколько поколений за счет безусловного базового дохода. Низкий с хрипотцой голос Профессора вещал с торжеством, так не вязавшимся с висящими на нём темными лохмотьями:

— С детства я, как и ты, заглядывался на звезды. После школы сел на безусловный базовый доход, и в отличие от прочих безусловников проводил много времени в старых отсеках Махалли.

— Вы читали бумажные библиотеки?

— Да, мой мальчик. Я бродил среди стеллажей. Разбирал груды книг, кипы газет и журналов, листал их ломкие страницы, а они, — представляешь! — сохранились с рубежа двадцатого, двадцать первого веков.

— Профессор, — испугался Альф, — тогда же начался кризис! Нам запрещено знать историю, начиная с двадцатых годов двадцать первого века! Царь Ужаса спустился тогда на Землю, как и предсказывал Нострадамус!

— Парень, оставь эти байки своей бабушке! — Профессор резко осадил Альфа.

— Мою бабушку утилизировали, когда я закончил детский садик.

— Прости. Вы, второй класс, еще более беззащитны, чем мы, нищие, — старик, казалось, и в самом деле всплакнул, поминая безвестную ему жительницу средних палуб. — Нам хоть как-то позволяют выжить. Альф начал пересказывать кухонные разговоры своей матери:

— Тратить бюджет на поддержание жизни середняков, вышедших в утиль, с их точки зрения нерационально.

— С чьей их?Ты видел сановников из первого класса, кроме как по телевизору?

Неожиданный собеседник сделал паузу, так что Альфу стало совсем жутко.

Наконец Профессор поднялся с такелажных ящиков и подошел к юноше:

— Ториевый реактор доживает последние годы. Без него наша Махалля остынет. У Альфа похолодело сердце, и он в безмолвном ужасе продолжал слушать старика.

— Юноша! Я давно заметил, как ты ночами выходишь на верхнюю палубу Махалли. По костюму — ты один из молодых инженеров.

— Я после колледжа, — начал бормотать Альф. — Вакансия инженера, говорят, будет...

— Не будет! — и стекла очков Профессора зловеще блеснули.

— Как не будет?

— Все пассажиры первого класса еще в прошлом веке улетели на Землю...

— А мы разве не на Земле? Как улетели? На чем улетели? Зачем улетели? — вопросы толпились в горле Альфа, как машины на заторах дорог мегаполисов, которые жители Махалли, находящейся в триллионах световых лет от Земли, видели лишь в кинофильмах.

А зловещий собеседник под светом звезд продолжал:

— У нас нет начальства. Кроме разве что меня. Не удивляйся, я король нищих, царь и бог третьего класса. Я Ночной губернатор Махалли! — просевший бас Профессора гремел на крыше угасающей колонии землян, созданной на копии Земли.

— А небо, а звезды? — зашелся в благоговейном ужасе Альф.

— Вся наблюдаемая часть вселенной, — пояснил старик, — идентична звездному небу Земли-прародительницы за исключением звезды Бета Большой медведицы.

— Я наблюдал... — старик закашлялся и уткнулся лицом в горсть рваных тряпок на своей груди, — я наблюдал долгие годы. Наша копия вселенной находится за горизонтом событий, так что полностью идентична — до самого дальнего квазара, убегающего, благодаря расширению пространства, со скоростью выше световой. Но Великие Архитекторы оставили метки, — Профессор поднял глаза на Альфа, — на самом видном месте. Чтоб самим, видимо, не спутать. Метка на самом заметном созвездии северного полушария — звезда Бета. Она... другая. Другой класс звезды. Другой цвет и светимость.

В старых атласах не могло быть ошибок. Все наши карты звездного неба привезены с Земли-прародительницы. Потому и расхождения. Правда, я заметил отличие у одной лишь звезды.

— Профессор! А как наши предки преодолели горизонт событий и вышли во вселенную-копию? Мы же здесь на дирижаблях летаем и энергию от атомных реакторов имеем. И то уже запасы кончаются, как вы утверждаете.

— Все технологии засекречены, сынок. И даже знания, что мы колонисты — пришельцы в этом мире, тоже секретны.

Старик снял очки, и по изможденному лицу побежали слезы.

Альф заговорил:

— Нам с детства внушали, что Землю постиг экологический и энергетический кризис. И мы последние выжившие в мобильных городах, умеющих выкапывать себя из наносов блуждающего песка. Что бы мы делали без ториевых реакторов, мудро построенных нашими предками!

Профессор возразил:

— Нет начальства. Когда-то они, жившие на верхней палубе нашей Махалли, загнали моих собратьев — потомков пассажиров третьего класса — в безработные, нужные лишь для генетического запасника для двух высших классов, в эдакий предохранитель от вырождения. И мы стали ночным народом — охраной Махалли, пока инженеры отдыхали ночами.

— Вы знаете больше меня, Профессор.

— Но лишь Ночной губернатор мог разгадать секрет Большой медведицы, — заключил старик.

— Профессор, если нет начальства, почему вы, Ночной губернатор, не можете занять место Дневного? Вместо ответа Профессор лишь саркастически обвел рукой вокруг. При свете месяца неровная крыша Махалли на фоне голой ночной степи казалась еще более заброшенной.

— Простите, — Альф замялся. – Я хотел сказать, что в отсутствие начальства, улетевшего сто лет назад на другую планету, вы, с вашими познаниями в мироустройстве, могли бы стать и Дневным губернатором…

— Губернатором помойки? — переиначил старик мысль юноши.

— Простите, я не имел в виду ваше социальное происхождение…

— Высшее командное звено не нужно, сынок. Весь социальный организм Махалли держится на среднем звене управленцев.

* * *

На следующее утро Альф с бывшими однокашниками совершал инспекцию по верхним палубам Махалли.

Добыв пропуск под видом практики, молодые инженеры проникли в жилую часть отсеков первого класса.

Пинком отворяя очередную, готовую слететь с петель дверь в каюту, Альф убеждался в справедливости выражения «колосс на глиняных ногах».

Тщательный обыск, проведенный выпускниками колледжа, не нашел ни одного представителя первого класса: ни в когда-то жилых каютах, ни в рубке управления. Лишь истлевший китель капитана висел на вешалке, рассыпавшись в пыль от одного прикосновения.

Гигантские колеса Махалли, обернутые металлическими траками и полузасыпанные песком, в свете утреннего солнца имели ржавый отблеск.

Путь до Марыйского оазиса был свободен. Только высохшие русла Амударьи, Зеравшана и Мургаба казались противотанковыми траншеями для гигантского трейлера под традиционным для Турана названием Махалля. Если удастся завести от еле живого реактора законсервированный мотор, путь до артезианских колодцев Каракумов открыт. Уже давно не существовало ни городов, ни стран, ни их населения — кроме жителей гигантской Махалли.

Знания предков о погибшей экосистеме Земли оказались правдой, за исключением того, что эта была не Земля... В радиорубке молодым инженерам удалось подключить к кабелю, проведенному с нижних палуб, древнюю навигационную систему: оказалось, бесконечные пески покрывали почти всю сушу, а приморские города уже сотни лет покоились под гигантским океаном. Переодетый в черный костюм-тройку, найденный в шкафу одной из кают первого класса, Профессор построил свежеиспечённых специалистов на мостике сухопутного корабля.

— Теперь ясно, — изрёк он перед десятком выпускников колледжа. — Это планета песчаных дюн и пересолённого мертвого океана. Биосфера давно погибла. Здесь ничего не растет, не ползает, не плавает и не летает. Альф с непреходящим ужасом слушал циничные речь старика, звучавшие, как эпитафия их родному дому, сотни лет простоявшему в сухом устье реки, напоминающей расположением земной Зеравшан.

Профессор в старомодном костюме, более подходящем его прозвищу, невозмутимо вещал:

— Наш реактор гонит опреснённую воду из солёных глубин планеты. Он же синтезирует пищу из искусственного белка. Население Махалли надо беречь от паники, но вы, образованная молодежь из второго класса, должны это знать. На вас вся ответственность. Как я вам уже говорил, мы — колония землян, заброшенных за световой барьер в сверхдальнем Космосе. Эта копия Земли приказала долго жить. Альф, дружок, объясни-ка парням, что мы вчера узнали!

Альф вышел из строя и встал рядом со стариком.

— Младший инженер Альфред Турчински к докладу готов! Разрешите огласить рапорт!

Профессор вместо команды махнул рукой, и Альф начал:

— Судя по всему, в прошлом в телепорт до Земли влезла только элита, а рабочих и средний класс оставили доживать на умирающей планете. Наша задача найти этот телепорт в песках. Задача осложняется тем, что все возможные оазисы должны были давно высохнуть. Разве что Мургаб, несущий воды с заснеженных гор, еще питает Марыйский оазис. Скоро заведём мотор — и поехали! Чиним проводку, пацаны!

Парни удалились проверять подсоединение энергокабеля к рулевому блоку. В рубке остались Альф и Профессор. На черном экране мерцали зеленые буквы, бежали графики, бесконечные ряды и колонки цифр.

— Нас не учили телепортации, — сказал Альф, завороженно смотря в монитор.

— Альф, я догадался, дружище! — вскричал профессор.

— Телепорт находится не на планете, а в космосе! Последний космобот надёжно законсервирован на верхней палубе. Это тебе не ржавая Махалля! Она уже не может лететь. Но по аналогии со старинными кораблями должны быть спасательные шлюпки. Увы, у нас только одна – космобот.

— Откуда здесь лишний космобот? Наша элита ведь вся улетела.

— Именно, что вся. А ее мало, потому и остался лишний бот, – объяснил профессор.

— А нашим предкам ничего не сказали! – Альф возмутился.

— Я понимаю так! — старик треснул кулаком по столу, так что подскочила клавиатура. — Как на «Титанике» господа перестраховались. В космоботы посадили только первый класс. Хотя было место и для части второго… но не для всех, а тем более не для третьего класса. Поэтому, чтобы слухи не привели к панике, господа и засекретили свой отлёт!

— Зато благодаря второму классу, оставленному на погибающей планете, сейчас может спастись и третий класс! Мы, инженеры, расконсервируем космобот и отправимся к Земле, и потом сюда прилетит помощь!

* * *

Луна пролетела за иллюминаторами через пару часов после старта с Земли, так юные инженеры и их предводитель продолжали называть планету, оказавшуюся лишь копией настоящей Земли, откуда улетели их далёкие предки.

В комнате отдыха почти все стены были завешаны голографическими картинами земных пейзажей. Смена Альфа на посту пилота закончилась и, войдя в кают-компанию, он заметил Профессора, сидевшего на кожаном диване в кителе защитного цвета.

— Турчински! — старик подозвал Альфа. — Мы скоро достигнем точки Лагранжа. Я перепроверил вычисления. К сожалению, более точно рассчитать невозможно...

Альф налил себе стакан газировки из автомата и уселся на диван рядом со стариком.

— Понимаешь, Альф, человечество освоило свою галактику, когда научилось управлять гравитацией. Путешествие из одного конца Млечного Пути в другой его конец занимало несколько месяцев — вполне сопоставимо со временем плавания старинных кораблей по океанам Земли. Но чтобы проникнуть на другие звездные острова, нужны иные принципы перемещения, а то человеческой жизни не хватит на путешествия.

— Ну да, — согласился Альф, — до другой галактики не долетишь на одной лишь гравитации, ведь она всего в десять миллионов раз превышает скорость света.

Неожиданно замигал свет, и в кают кают-компанию ворвался штурман:

— Капитан, космобот достиг точки Лагранжа!

— Ох, юноша, сколько раз повторять, называй меня Профессор! А, впрочем, нет времени на разговоры…

Когда Профессор, Альф и штурман вошли в кабину управления, второй пилот обернулся на вошедших:

— Капитан! Мы очутились между Землей и Солнцем! Сила тяготения нашего светила уравновешивается притяжением Земли! Всё, как вы говорили! Вот расчёты. Выход на точку расчета через четыре минуты двадцать пять секунд...

Профессор обвёл ребят торжествующим взглядом:

— Теперь мы автоматически попадём в настоящую Солнечную систему в далёкой галактике. Наш космобот телепортируется туда в такую же точку Лагранжа. Наши предки настроили космобот на такой перенос — подальше в космосе, в стороне от небесных тел, чтобы не оказаться внутри них при материализации.

Штурман испуганно сказал:

— И там нам останется такие же полтора миллиона километров лететь обратно до Земли?

— Я не знаю, как нас встретит Земля — исходная планета, — произнёс Профессор. — Но знайте, ребята, мы такие же сыны Земли, как и остальные ее жители, и мы сохранили дух исследователей.

— Профессор, — поддержал его Альф, — мы вернёмся и спасём Махаллю!

— С Богом, ура! Последний парад наступает! — Профессор успел выпалить слова какой-то древней песни, кажется, тоже про корабль, только не космический, а морской.

На миг в сознании Альфа мелькнула картинка из старинной книги с видом броненосного судна, изрешеченного снарядами. И наступила тьма.

* * *

— С суконным рылом да в калашный ряд! Из грязи да в князи! — командир космического патруля продолжал орать на Профессора и его юных инженеров, построившихся в коридоре у шлюза.

— Мы не знали, что Земля стала курортом для богачей, — ответил старик. — Надо было знать! — рявкнул усатый толстяк.

— Вы сами прекрасно понимаете, что связь на таком расстоянии не работает. Можно только телепортироваться…

Командир вскипел:

— Да вас, обслугу, потому и распихали по отдалённым галактикам, чтоб не мешались…

— Наша планета погибает. Реактор Махалли угасает...

— Вон, вон! — вскричал командир патруля. Профессор глухо попросил:

— Дайте хотя бы инструменты и топливо для реактора.

— Нет! Мотайте обратно в свою галактику! — командир развернулся и спустился в шлюз.

Глядя на удаляющийся космический катер с патрулём, профессор сказал:

— Штурман, орудие малого калибра к бою готово?

— Так точно, — ответил как всегда бодро однокашник Альфа.

— Заряжай!

— Есть заряжай! — эхом отозвался штурман.

— Прямой наводкой по катеру. Целься!

— Есть, целься!

— Огонь! — скомандовал Профессор, и через пару секунд катер расцвёл в черноте космоса буйным цветком оранжевого пламени.

— Так будет с каждым! — мрачно сказал второй пилот. Альф медленно опустился на свободное кресло.

Профессор объяснил:

— Мы зависнем в точке Лагранжа и будем требовать с Земли припасов и запчастей. У нас нет выбора. Ведь мы заняли телепорт для связи с далекими колониями. Мы будем расстреливать каждый корабль. Без ресурсов, завозимых с далёких звёзд, Земля долго не продержится.

Автор: Алексей ГЕРГЕНОВ