1228
Отрывок из "Легенды о шамане":
"По установленному обычаю белые шаманы сначала произносят благопожелания горам и водоемам. От песен, восхваляющих чистейшие земли — величественные Саяны, священный Байкал, Заячий остров, Баргузинскую котловину, горный перевал Хамар-Дабан, Тункинскую долину, слезы навернулись на глаза всех собравшихся. Затем и черные и белые шаманы стали призывать онгонов. Есть учение, согласно которому шаманов делят на белых — тех, кто принял шаманство как наследственный дар, и черных — избранных онгонами. Кузнецы также делятся на два типа. Потомков многих поколений кузнецов называют белыми кузнецами, а тех, кто выучились сами, — черными...".
Збигнев Шмыт. Буряты в Москве
«Людям, приезжающим в Москву, обычно методически делают замечания в языковом плане. Им указывается на бурятский акцент, слишком «примитивный» лексикон и так далее. Это является формой тренинга, в котором должен создаться новый язык, а вместе с ним новый человек — московский бурят. Бурятский язык бывает здесь препятствием, поскольку член диаспоры должен говорить по-русски лучше, чем большинство русских. Он должен думать и воспринимать реальность на этом языке. Буряты в конфронтации с московским русским большинством понимают свое отличие и стараются создать позитивную идентичность, которая не ставила бы их в позицию нерусского, не знающего родной язык. Бурят в Москве часто спрашивают, говорят ли они на своем «родном» язык, их просят, чтобы они сказали или спели что-нибудь на этом языке. Многие мои собеседники описывали чувство унижения, которое рождалось в них в моменты, когда они не могли ничего сказать по-бурятски. Возможно, поэтому бурятский средний класс организует курсы бурятского языка, на которых члены диаспоры могут усвоить основы этого языка. Буряты стараются выучить бурятский, чтобы показать, что имеют собственную культуру и не являются «худшими» нерусскими...».
Фото обложка журнала "Байкал" №6-2015, фрагмент скульптуры Зандана Дугарова "Колесница"
