​​Летопись исчезнувшего села: бурятско-семейское обоо

Ара-Харлун расположен в 180 км к юго-востоку от Улан-Удэ. С двух сторон деревню окаймляют горы, а посреди долины вьётся бур­ливый Хилок. Собственно, от деревни ничего не осталось, ни домов, ни улиц, а только одна ферма. О её истории рассказывает «Летопись исчезнув­шего села Ара-Харлун», составленная учительницей Верой Жигмитцырено­вой и её учениками в 2002 году.

Итак, в конце XVI века здесь по­явились монголы под предводитель­ством легендарного Ухин зайсана. А в 1708 году он был назначен первым бурятским тайшой. Один из его лю­дей Ехэ-Монгол поселился на берегу Хилка, у подножия горы Улзыто. На этом месте и появился позднее Ара- Харлун. Потомки Ехэ-Монгола носят теперь фамилии: Сакияевы, Бальжи­новы, Жимбеевы, Молоновы, Чагду­ровы, Шагжиевы, Мункуевы, Чойнжу­ровы и т. д.

В 1930-х годах был создан колхоз, и в эти же годы в него влились семей­ские Ефимовы, Чижиковы, Судомой­кины, переехавшие из соседнего села. Вместе они поднимали колхоз, вместе строили новую жизнь.

Но грянула война. Пятнадцать ара- харлунцев остались на полях сраже­ний, а шестеро пропали без вести. И только половина ушедших на фронт - двадцать один человек вернулись домой.

В самое трудное военное лихо­летье, в 1943 году в селе открылась начальная школа. Война ещё больше сплотила ара-харлунцев: бурят и се­мейских, и после победы они вновь стали поднимать колхоз…

Сбывшееся пророчество

Семейские и буряты жили впере­мешку на двух улицах. Места здесь благодатные. Жил здесь дед Афана­сий. Его свиньи утром переплывали протоку Хилка, чтобы кормиться ко­реньями на островах, а вечером сами возвращались домой.

Семейские говорили на сонголь­ском диалекте бурятского языка, но Бадма-Доржи стал для них Васей, Дашинима – Тарасом, а Дамдинжап – Гришей. На Пасху семейские бабушки, о которых говорят - «33 юбки», уго­щали бурятских ребятишек краше­ными яйцами. Всё здесь смешалось и Пасха и обоо…

Но эта идиллия была вдруг нару­шена.

Произошло очередное укрупнение хозяйств, и Ара-Харлун попал в раз­ряд неперспективных сёл. В начале 70-х годов в деревне закрыли школу, и сельчане потянулись в соседние сёла, в Кяхту и Улан-Удэ.

- Я уехал отсюда, когда мне было шесть лет, - делится 56-летний Даши Цыбиков. - Помню, как это было и даже тот самый прощальный день - 21 апреля. Все уехали. После нас оста­вались только два старика, которые держались до последнего. Но затем и их увезли. А я до сих пор жалею, что мы покинули родной Ара-Харлун.

Оказывается, существовало про­рочество о том, что деревня исчезнет с лица земли.

- Ещё в 50-х гора, на которой со­вершали обряды, стала зарастать де­ревьями, - рассказывает Цыремпил Цыбиков. – И один лама сказал, что буряты уедут отсюда, а здесь будут жить русские.

Предсказание сбылось, правда, здесь уже 10 лет фермерствует узбек Тултинбек Эрматов. Он пашет и сеет, разводит птицу, домашний скот и скаковых лошадей, которые побежда­ют на районных скачках. На проведе­ние обоо он выделил существенный взнос, но сам не смог присутствовать. Зато приехали другие спонсоры – ара-харлунец Абрам Ефимов из Улан-Удэ и Петр Ефимов из Билютая. Петр Иванович предоставил стройматериалы и сам участвовал в благоустройстве обоо.

У бунхана

Сам обряд поклонения хозяевам местности проходил на пригорке у бунхана – миниатюрного домика, с буддийским алтарём внутри. Бунхан огорожен аккуратной оградкой. Ря­дом с ним стоит старинная каменная стела с высеченной на ней буддий­ской формулой «Ом мани падме хум». Молебен проводил Рыгзен лама.

«В мантре «Ом мани падме хум» заклю­чена суть Учения Будды, - говорил он. – Сосредоточьтесь и, глубоко вдумав­шись, прочитайте её. И ваша жизнь обретёт смысл».

В основном паломники приехали из Улан-Удэ, где обосновалось боль­шинство бывших ара-харлунцев. Сре­ди молящихся несколько смешанных русско-бурятских семей.

- Уже выросло два поколения по­томков тех, кто выехал из нашей деревни, - рассказывает главный организатор молебна Светлана Баль­жинова. – Внуки и правнуки уже не знают о той жизни, что была здесь. Не знают своего родного языка. Но каж­дое лето мы собираемся здесь вспом­нить своих предков и помолиться.

Ирина Дерендяева тоже приехала из города:

- Мы с сестрой уже третий год при­езжаем на обоо. А раньше я с мужем приезжала. Мужей наших не стало…

- А в Билютае церковь есть?

- Есть. Когда её строили, сказали, вместе будем ходить - и сибиряки, и семейские. У нас же в Билютае и те, и другие живут, сибиряки из Маргин­туя переехали. И, как говорится, со своим уставом в чужой монастырь. Сказали вместе, но одни крестятся двумя пальцами, другие тремя. Одни идут по ходу солнца, а другие про­тив. Поэтому к сибирякам стал один священник приезжать, а к семейским другой. Вот так и живём. Но и без это­го народ в селе не держится. Дети уез­жают в город, а за ними старики…

Народ у нас тихий, смирный, до­бродушный. Традиции у нас хоро­шие. Мы все близкие, все родные. Вот Александра Цыденовна, председа­тель нашего землячества, - моя одно­классница. Звонит мне перед обоо: «Ты не забыла?» Здесь так хорошо. Кого-то не узнаём, спрашиваем: «Ты чей? А ты чей?» Бог един, а надежда остаётся.

Под сенью орлов

Семейские и буряты Бичуры очень хорошо понимают друг друга, не ис­пытывают никакого дискомфорта, даже напротив…

- Мне с семейскими было очень легко работать, - поделилась Алек­сандра Цыренова, председатель Со­вета ветеранов города Кяхта, сама из Ара-Харлуна. – Я много лет работала в Бичуре на разных должностях, в том числе главой райцентра. Если семей­ский - друг, то это друг, враг – враг, а у бурят не поймёшь, что у него за ду­шой.

Молебен завершился, и народ спу­стился к реке. И в это время в небе закружили орлы. «Хозяева местности услышали наши молитвы и приняли подношения», - сказал Рыгзен лама.

В котлах дымилось мясо, изгиб Хилка был запружен купающейся ре­бятней. За длинными столами сидели взрослые. Ара-харлунцы празднова­ли День встречи с родной землёй. А над ними в синем небе птицы вели свой величавый хоровод, словно бла­гословляя людей на счастливую и мирную жизнь.