Общество 24 сен 2017 1675

​​Несокрушимый. Забытые подвиги бурятского лейтенанта Доржи Васильева

Некоторые астрологи утверждают, что имя человека определяет его судьбу. Если это так, то родители героя нашего повествования не ошиблись, назвав своего сына Доржи (Дорж), что в переводе с тибетского означает «раскат грома», «алмазная булава» (один из вариантов перевода - «несокрушимый»), сообщает газета «Бурятия».

«Спасибо первой учительнице»

Свой твёрдый характер и настойчивость при до­стижении цели Доржи Васильев проявил ещё до войны. В тревожное время репрессий юноша из забытого богом бурятского улуса отправился в поход за знаниями в Белокаменную. В Москве он, сдав вступи­тельные экзамены на общих основаниях, поступил ни куда-нибудь, а в престиж­нейший вуз страны – МГУ имени Ломоносова, в какой-то степени, повторив путь своего знаменитого тёзки Доржи Банзарова. На редкость даровитому, со светлой головой «прибай­кальскому Ломоносову» было 20 лет. А до главного подвига в его жизни остава­лось почти десятилетие…

Кукунут. Есть такое село в Эхирит-Булагатском районе Иркутской области. Здесь-то в благословенной Кудинской долине в первый год Первой мировой войны в семье кре­стьянина-бедняка родился малыш, которого нарекли Доржи. Не знали-не гадали его родители, едва сводив­шие концы с концами, что их сын вслед за легендар­ным сказителем Маншудом Эмегеевым прославит свой отчий край. Паренёк рос сообразительным и трудо­любивым. Не чурался чер­новой крестьянской рабо­ты – ухаживал за скотиной, убирался во дворе, колол дрова. Доржик, не посещая школу, сумел научиться чи­тать, писать и рисовать. Уже на склоне лет Доржи Васи­льев признавался, что «уча­щимся-бурятам привалило немалое счастье», потому что их первой учительни­цей-воспитательницей стала удивительно добрая и му­драя русская женщина На­дежда Платоновна Носкова.

А учился сын крестьяни­на-бедняка «с большим ин­тересом и рвением». Маль­чугана ничуть не смущало то, что в те далёкие годы условия для занятий были, мягко говоря, не совсем благоприятные – едва туск­нела керосиновая лампа, не хватало бумаги, букварей.

Когда он немного подрос, его начали отправлять по окрестным улусам – вести учёт членов кооперативов района, собирать членские взносы с крестьян. Дальше - больше. Его путь в походе за знаниями лежал в Улан-Удэ – на рабфак Восточно-Си­бирского института обмена и распределения. Но, види­мо, не суждено ему было проявить себя в сфере тор­говли: однажды в библио­теке – это было в 1933 году – он увидел книгу, которая в корне перевернула его представления о мире зна­ний, - издание, посвящённое 180-летию Московского государственного универси­тета имени Ломоносова.

В МГУ - из прибайкальской глубинки

Надо отдать должное Доржи Васильеву: он посту­пил на физфак МГУ скорее «вопреки», чем «благода­ря». Во-первых, учился он в захолустной школе, во-вто­рых, приехал в Москву перед самым окончанием вступительных экзаменов, потому что долго ждал вы­зова из университета. Так что экзамены ему пришлось сдавать в сверхскоростном режиме – ежедневно. Тем весомее его результаты: «отлично» - по профильно­му предмету (физике), «хо­рошо» - по русскому языку и литературе и математике. Примечательно, что пись­менные работы по русскому языку и литературе он пи­сал по теме «Значение же­леза в народном хозяйстве». Написал весьма прилично, чем немало удивил препо­давателя, который не пове­рил, что скуластый юноша из медвежьего угла может так грамотно излагать свои мысли по-русски.

Судя по всему, студенче­ская пора для Доржи была самым счастливым перио­дом его жизни. Он довольно легко справлялся с гра­нитом науки, жил творче­ской атмосферой физфака. Кстати, среди преподава­телей-физиков МГУ в то время были такие насто­ящие корифеи, как доктор физико-математических наук, профессор, сын выда­ющегося биолога Климента Тимирязева - Аркадий Ти­мирязев, профессор, пред­седатель государственной экзаменационной комиссии Владимир Корчагин. В пере­довой статье в газете «Мо­сковский университет» от 7 июля 1940 года профессор Корчагин среди выпускни­ков, успешно сдавших об­щую физику, отмечал Дор­жи Васильева. А известный учёный Аркадий Тимирязев уже после войны в письме своему бывшему студенту предлагал ему поступить в аспирантуру.

Доржи Васильев с однокурсниками по МГУ

После окончания МГУ (с отличием!) Доржи Васильев учил ребят физике и мате­матике сначала в Улан-Удэ, а затем в Кяхтинском педу­чилище вплоть до 22 февра­ля 1942 года.

23 февраля 1942 года Дор­жи Васильев был призван Кяхтинским райвоенко­матом на действительную службу. Сначала служил разведчиком в 105-м ар­тиллерийском полку 17-й Армии, которая дислоциро­валась в монгольском го­роде Тамцак-Булак. Затем учился на курсах младших командиров Забайкальско­го военно-пехотного учили­ща на станции Дивизионная.

В октябре 1943 года млад­ший лейтенант Васильев прибыл на фронт – прямо на передовую. И влился в состав 1043-го ордена Куту­зова артиллерийского пол­ка 306-й стрелковой Рибшевской Краснознамённой дивизии 1-го стрелкового корпуса (43-я Армия, I При­балтийский фронт). Сразу же по прибытии его назна­чили командиром взвода управления 4-й батареи.

Орден - за личную храбрость

День 22 июня 1944 года навсегда врезался в память Доржи Бахановича. На рас­свете младший лейтенант из Прибайкалья получил по телефону от командира пол­ка майора Павла Москалёва задание особой важности – во что бы то ни стало до­браться до немецких траншей, куда накануне ночью проник наш батальон, с которым прервалась связь. Без промедления Васильев вместе с группой разведчи­ков и связистов спустился в лощину и двинулся в сторо­ну расположения немецких частей.

Передвигаться при­шлось под массированным ружейно-пулемётным и артиллерийско-миномёт­ным огнём противника. До немецких траншей дошли только Васильев и молодой ефрейтор-разведчик. На месте им открылось безра­достное зрелище: батальон понёс значительные поте­ри. Комбат и его помощники были убиты. В живых оста­лась лишь горстка красноар­мейцев. Солдаты пребывали в растерянности и не знали, что делать, поскольку ими никто не руководил.

«Нас же всех перебьют!» - поду­мал младший лейтенант и принял на себя руководство остатками батальона. Не­смотря на то, что фашисты несколько часов к ряду и зарторудий «утюжили» не­большой плацдарм наших, горстке отважных бойцов, которыми умело командовал Доржи Васильев, удалось продержаться до конца дня. Без сомнения, во многом благодаря отваге и решительности бурятского офицера у далось спасти жизни молодых бойцов.

«Личную храбрость и му­жество» и умелое обеспече­ние артогнём нашей пехо­ты, как указано в наградном листе, артиллерист Васи­льев проявил и при про­рыве обороны противника при форсировании реки За­падная Двина. Скорее всего, по совокупности подвигов (близкие утверждают, что он в одном из боевых эпи­зодов захватил «языка»), совершённых в ходе Витеб­ской операции, 3 июля 1944 года он был представлен к званию Героя Советского Со­юза. Представление офор­мил командир полка, май­ор Павел Москалёв. Однако командир 306-й стрелковой дивизии генерал-майор, Ге­рой Советского Союза Ми­хаил Кучерявенко посчитал, что бесстрашный сибиряк достоин лишь ордена Оте­чественной войны I степени.

Почему Васильеву не дали Героя? Пока ответа на этот вопрос, увы, нет. После фор­сирования Западной Двины во время наступления он был оторван от своей части. И только в городе Лепель ему удалось примкнуть к своим. Когда Васильев спрыгнул с армейского гру­зовика, его однополчане вдруг подхватили и начали качать на руках. От боевых товарищей он узнал, что был представлен к высшей степени отличия СССР. А вскоре, 27 июля 1944 года, под Даугавпилсом он был тяжело ранен: осколок вра­жеского снаряда прошёл навылет, прошив левую руку и правую ногу. А по­сле того, как его раненого доставили в штаб полка, расположенный недалеко от передовой, к нему подо­шёл командир полка Павел Михалёв и лично прикрепил к его гимнастёрке, про­пахшей дымом пожарищ и порохом битв, орден Отечественной войны I степени.

После ранения он почти год мотался по госпиталям - полевой медсанбат, По­лоцк, Витебск, Куйбышев. Из эвакогоспиталя № 3285 выписался лишь 8 мая 1945 года. Так закончилась война для Доржи Бахановича. А потом была послевоен­ная жизнь, мирное небо, счастливая жизнь дорогих его сердцу людей. Была и любовь - какое же без неё счастье! Свою единственную и ненаглядную он встретил в Красноярске, где его будущая вторая поло­винка Ксения Кондратьевна Алексеева училась в лесо­техническом университете.

«В Красноярск папа от­правился в 1946 году по совету своего родственни­ка, - рассказывает историю любви родителей дочь фронтовика-героя Лариса Васильева. - Этот родствен­ник привёз жену из города на Енисее и сказал, что там живёт младшая сестра его жены, и чтобы папа туда поехал. Отец так и поступил. Познакомился там с мамой».

Они дружили года два, а потом их линии судеб сое­динились в одну.

«В жизни папа был от­крытым и честным чело­веком, - продолжает дочь героя. - Он был примером для нас во всем».

Равнялись на него и кол­леги. Ведь Доржи Баханович был образцовым педаго­гом, настоящим профессио­налом. Трудился в одном и том же родном вузе 36 лет! Прошёл многотрудный путь от ассистента до завкафе­дрой, декана физико-ма­тематического факультета, замдиректора Учительско­го института.

Солдата Победы, героя без золотой звезды, педа­гога с большой буквы не стало в 1996 году. Но он по-прежнему жив в серд­цах близких. Жив, пока его помнят…

СПРАВКА

Доржи (Дорж) Баханович Васильев (1914-1996) родился в улусе Кукунут Эхирит-Бу­лагатского района Иркутской области. В 1940 году окончил физический факультет МГУ имени Ломоносова. Фронтовик. В 1944 году был представлен к званию Героя Советского Союза, но награждён орденом Отечественной войны I степени. После войны трудился преподавателем математики, завкафедрой и деканом фи­зико-математического факультета БГПИ имени Д. Банзарова. Был доцентом ка­федры математики. Автор более 10 научных работ. Награждён двумя орденами Отечественной войны I степени, медалью «За доблестный труд».

Автор: Баясхалан ДАБАИН