​Превыше всего – интересы России: кровное родство и схожие судьбы Гомбожаба Цыбикова и Петра Бадмаева

Портрет Гомбожаба Цыбикова на жилом доме в Улан-Удэ появился осенью 2017 года

Нынче ученые и общественность Республики Буря­тия и Забайкальского края отмечают 145-летие со дня рождения Гомбожаба Цыбикова, а через два года гря­дет еще один славный юбилей – 170-летие Петра Бад­маева. У этих выдающихся деятелей не только кровное родство, но и, в общем-то, в чем-то схожие судьбы.

НЕ ТОЛЬКО «ДОКТОР РОМАНОВЫХ»

Петр Александрович Бад­маев (1851-1920) был млад­шим сыном агинского ско­товода Засогола Бадмаева. Самый старший сын его Сультим, эмчи-лама и пре­красный знаток тибетской медицины, в конце 50-х по приглашению губернатора Восточной Сибири Николая Муравьева-Амурского уе­хал в Санкт-Петербург, где открыл аптеку лекарствен­ных трав.

Младший сын Жамса­ран с юных лет выделялся среди ровесников своими способностями. С золотой медалью окончил Иркут­скую гимназию и вскоре от­правился к брату, который не преминул научить его премудростям тибетской медицины. Там оба брата приняли православие, и Сультим стал именовать­ся Александром Алек­сандровичем, а Жамсаран - Петром Александрови­чем. Примечательно, что «крестным отцом» братьев был сам государь Алек­сандр Третий.

Фортуна в столице еще не раз улыбнулась даро­витому сыну степей. В 1871 году Петр поступил на фа­культет восточных языков (китайско-монголо-мань­чжурский) Петербургского университета и успешно его закончил. Одновремен­но Петр Бадмаев учился и в Медико-хирургической академии. Имея два выс­ших образования, в 1876 году 25-летний юноша был принят н а службу в Азиатский департамент министерства иностранных дел.

Владея несколькими языками, Бадмаев быстро «сделал карьеру». К 1894 году он успел подняться с должности титулярного советника, а затем коллеж­ского асессора до поста надворного советника. В 1902 году ему был пожало­ван чин действительного статского советника.

По роду своей деятельно­сти Петр Александр часто бывал в Монголии, Китае, а потом и в Тибете, выполняя различные дипломатиче­ские поручения, связанные с усилением влияния Рос­сии в этом регионе. Про­служив в министерстве 18 лет, Бадмаев вышел в отставку. Но по-прежнему, занимаясь лечебной прак­тикой, оставался в гуще политической и обществен­ной жизни.

Бывая в Тибете, он по­полнил знания тибетской медицины, полученные от брата. Не случайно Петр становится лечащим вра­чом царской семьи. Лечились у него и многие другие царские сановники. Поставив целью развитие тибетской медицины в Рос­сии, он опубликовал свою работу «О системе врачеб­ной науки Тибета» и пере­вел на русский язык книгу «Джут-Ши» - основы вра­чебной науки Тибета.

Бадмаев был активным сторонником расширения влияния России на Восток. Убеждая императора Алек­сандра Третьего и затем Николая Второго в необхо­димости переориентации российской политики на Восток, Бадмаев разраба­тывал планы экономиче­ского усиления этого влия­ния. Так, им было создано Забайкальское горно-про­мышленное товарищество. Благодаря инициативе Бад­маева на бурятской земле появились первые молоч­ные, овце - коневодческие фермы. Большое внимание он уделял строительству железных дорог. Ратуя за постройку Сибирской маги­страли, он считал, что эта дорога «сделается источ­ником нашего обогащения и культурных успехов». Он писал о золотодобыче, о развитии сельского хозяй­ства в Сибири и в частности - в Забайкалье. Хлопотал он и о решении земельного вопроса в Бурятии.

Заботясь о своем на­роде, Бадмаев всячески содействовал открытию в Забайкалье первой школы, а в Петербурге открыл для своих земляков гимназию, в которой учились Гомбо­жаб Цыбиков, Базар Бара­дийн, Цыбен Жамцарано и другие бурятские ученые и общественные деятели. Он же был редактором-изда­телем политико-экономи­ческой и литературной га­зеты «Жизнь на восточной окраине», выходившей на русском и бурятском язы­ках в Чите.

…Судьба России порою волновала его больше, чем собственная. После рево­люции и падения самодер­жавия Бадмаева несколько раз арестовывала ЧК, но каждый раз его освобо­ждали. Помогало хода­тайство видных ученых и, очевидно, самого Ленина, который вроде бы поль­зовался лекарствами тибетской медицины. И, уже предчувствуя свой «уход в мир иной», в 1920 году Бад­маев отправляет письмо Ильичу, в котором, моти­вируя тем, что «интересы России – превыше всего», делится важными, на его взгляд, советами по ре­шению актуальных задач, стоящих перед молодой республикой Советов.

… В своей «Записке Алек­сандру Третьему о задачах русской политики на ази­атском Востоке» Бадмаев писал: «Монголия, Тибет и Китай составляют будущ­ность России во всех от­ношениях. Дальновидные государственные люди Ев­ропы обратили свои взоры на берега Тихого океана. Они отправляют для этой цели в глубь Китая, Тибета и Монголии миссионеров, ученых и путешественни­ков».

ПЕРВООТКРЫВАТЕЛЬ ТИБЕТА

В свое время русскому исследователю Централь­ной Азии Николаю Прже­вальскому, как и многим другим русским и ино­странным путешественни­кам, так и не удалось про­никнуть в столицу Тибета – Лхасу. Более счастливым оказался уроженец степной Аги, сын Цэбека Монтуева – Гомбожаб Цыбиков (1873- 1930). Судьба благоволила способному юноше. В числе лучших учеников Агинско­го приходского училища он был послан в Читинскую гимназию, которую окончил с медалью. Большую роль в судьбе юноши сыграл Петр Бадмаев, увидевший в юноше задатки будущего ученого. Он отправил Цы­бикова в столицу Монголии Ургу, где Гомбожаб учился в школе, открытой Бадмае­вым, готовившей перевод­чиков и коммерсантов. За­тем Цыбиков едет на учебу в Петербург и поступает на Восточный факультет университета, который в 1899 году с успехом оканчивает. Он получил диплом 1-й степени и золотую ме­даль. Несомненно, именно Петр Бадмаев предложил кандидатуру Цыбикова для далекого и опасного пути в Лхасу. И Цыбикову первому из наших соотечественни­ков, путешествовавшему под видом буддиста-па­ломника, удалось достиг­нуть Тибета.

Российское географи­ческое общество высоко оценило научный подвиг Гомбожаба Цыбикова. В его честь была выбита зо­лотая медаль с надписью: «За блестящие результаты путешествия в Лхасу». Уче­ный был удостоен высшей награды общества - пре­мии имени Пржевальско­го. Позднее в Восточном институте г. Владивостока Цыбиков открыл одну из лучших в России кафедру тибетологии. При жизни он опубликовал около 30 научных трудов, среди ко­торых три монографии, создал букварь и учебные пособия по бурятскому письменному языку, напи­сал историю культуры мон­голов. А в последние годы жизни, став профессором Иркутского университета, читал лекции студентам. Но главным трудом его жиз­ни осталась книга «Буд­дист-паломник у святынь Тибета».

Безусловно, Петр Алек­сандрович Бадмаев и Гом­божаб Цэбекович Цыбиков достойны того, чтобы быть увековеченными на земле Бурятии, в частности, в ее столице, не только торже­ственными мероприятиями в виде научных конферен­ций, но и изваянными в камне или в бронзе. Они достойны того, ибо свои­ми деяниями заслужили почет и память не только своего народа, но и всей матушки-России.

Агван Доржиев выходит из Большого Петергофского дворца после аудиенции с Николаем II, 1901 год. Фото из архива Андрея Терентьева

Евгений ГОЛУБЕВ, кандидат философских наук, краевед, член Союза писателей России