​Владыка Савватий: о жизни митрополии и делах духовных

Высокопреосвященнейший Савватий, митрополит Улан-Удэнский и Бурятский, о жизни митрополии и делах духовных в преддверии одного из главных христианских праздников рассказал газете "Бурятия"

- Ваше Высокопреосвя­щенство, в октябре буду­щего 2019 года исполнится десять лет с тех пор, как Вы назначены правящим архиереем новообразо­ванной Улан-Удэнской и Бурятской епархии. А 5 мая 2015 года Вы назначены и главой Улан-Удэнской и Бурятской митрополии, в состав которой входят Улан-Удэнская и Бурят­ская, а также Северобай­кальская и Сосновоозёр­ская епархии. Поменялось ли за эти годы ваше отно­шение к Бурятии?

- Десять лет очень мало для епархии, многие епар­хии в России имеют исто­рии в несколько столетий. В сравнении с ними наша епархия просто грудной ребёнок. Моё отношение к Бурятии если и поменялось, то только в лучшую сторо­ну. Я и приехал то сюда с хорошим настроем и наде­ждами. Бурятия - не только обширный, но и культурно богатый регион. Чтобы по­знать её, наверное, здесь нужно прожить всю жизнь.

Читаю иногда на фейс­буке о разных недостатках, которые здесь есть. Но ведь они есть у каждого от­дельно взятого человека, у каждого региона и страны. У россиян, независимо от национальности, русский он или нерусский, также есть общие черты. Так и у людей, живущих в Бурятии, есть об­щие черты – неспешность, рассудительность, а вместе с тем и свои недостатки…

- В том числе и привыч­ка молиться всем богам?

- С какой стороны по­смотреть. Но с моей точки зрения - пастыря, право­славного религиозного дея­теля, если быть честным, я не приветствую, когда пра­вославный человек покло­няется каким-то чужим свя­тым местам или участвует в совершении обрядов других традиций. И меня в этом нельзя обвинять, это точка зрения нашей традиции. Но, с другой стороны, я с пони­манием отношусь к пред­ставителям других религий, которые приходят к нам в храм и молятся. Никто на них косо не смотрит, пусть приходят, пусть молятся. Мы будем только привет­ствовать их.

- Строительство кафе­дрального собора идёт в основном за счёт бюджет­ных средств, а не спонсор­ских?

- Давайте уточним: бюджетные средства - это средства, направленные конкретно на строитель­ство какого-либо объекта, они используются государ­ственными учреждениями для строительства. В нашем случае, на федеральном и республиканском уров­нях есть гранты, и в том числе социально ориен­тированные. Например, их выигрывают ТОСы – терри­ториальные общественные самоуправления.

В нашем случае в кон­курсах участвуют наша епархия, Древлеправослав­ная церковь и буддийская Сангха. Мы участвуем в конкурсах на их получение. Выигрывают самые при­влекательные и достойные проекты. Полученные таким образом средства мы затем используем на строитель­ство наших храмов. Если бы это были бюджетные средства, то их осваивал бы Минстрой, но это грантовые средства, и мы их осваиваем сами. Строим под жесточай­шим контролем. За каждую копейку мы отчитываемся перед контролирующими организациями.

Кроме того, в финан­сировании строительства храма участвуют наши по­стоянные благотворители и просто верующие. Вы, наверное, видели урны (мы их называем «кружки») на пожертвования для кафе­дрального собора.

- Ваше Высокопре­освященство, считаете ли Вы целесообразным про­ведение благотворитель­ных марафонов и других массовых акций по сбору средств? Или, как извест­но, соборы строят века­ми, и нет необходимости проявлять спешку в этом деле.

- Мы проводили благо­творительные марафоны в Гусиноозёрске, Петропав­ловке, будет в будущем году в Ильинке - к 330-летию тамошнего храма. Поэтому считаю нецелесообразным пока проводить марафон и по кафедральному собору. Получится, что каждый при­ход получил бы по копейке.

- Сколько храмов от­крывается ежегодно? Есть ли такая статистика, и как выглядят православные на фоне старообрядцев и буддистов?

- Мы ни на кого не огля­дываемся, а иначе это будет выглядеть как соревнова­ние. Если где-то открыли храм или дацан, мы этому только рады, значит, людям будет лучше. Но в год мы открываем по два–три хра­ма, например, в этом году мы освятили новые церкви в Усть-Бряни и Курумкане.

- Ваше Высокопреосвя­щенство, продвигается ли решение проблемы ка­дров и если да, то за счёт приезжих или местных?

- Продвигается пома­ленечку, не так быстро, как хотелось бы, но продвига­ется. Причём, у нас появи­лись священники, как из местных, так и приезжих. Конечно, мы делаем упор в первую очередь на мест­ные кадры, и это вполне понятно. Местные лучше знают настроения людей, их особенности, то есть им не требуется адаптация в бурятском обществе. Ну а помимо этого, у них не воз­никает жилищного вопроса. У нас есть такая програм­ма, когда к нам на два года приезжают молодые свя­щенники из Москвы (как бы на практику, если говорить мирским языком). Их на­правляют, как правило, в си­бирские, дальневосточные и северные епархии. Часть из них позднее остаётся, так и у нас остались несколько молодых священников, они с удовольствием служат, хотя не являются коренны­ми жителями Бурятии.

- Где они остаются?

- И в городе, и в районах. Так, отец Алексей Ермаков, украинец по национально­сти, остался в Селенгинске. У него жена и двое детей. Отец Николай Корниенко также из Украины. На мо­мент приезда к нам он был уже гражданином России. Они прекрасно трудятся, ни­каких нареканий к ним нет.

- До революции 17 года карымы – потомки крещё­ных бурят с православны­ми русскими составляли треть населения Забайка­лья. А каков сейчас про­цент верующих нерусской национальности? Какую работу Вы проводите для увеличения паствы?

- Мы не ведём метри­ческих книг, но если посмо­треть навскидку, то около 10%. А работа внутренней миссии по привлечению паствы ведётся постоян­но. Просто она незаметна. Чтобы нести Слово Божие, нужны специалисты, в том числе и со знанием бурят­ского языка. На Ютьюбе два года назад прозвучал проект «Читаем Евангелие на бурятском». Посмотрите, это очень интересно.

- Как Вы разделяете управленческую работу с духовной? Тяжело быть одновременно топ-менед­жером и пастырем?

- Приходится разби­раться и в строительстве, и в сельском хозяйстве, и в других вопросах. В мо­настыре, где я служил до приезда в Бурятию, прихо­дилось многим заниматься, и даже пчеловодством. Мне легче, потому что у меня нет семьи, нет забот о её содержании, поэтому моя работа - это и есть вся моя жизнь. Они неотделимы. Вот так я совмещаю свою рабо­ту крупного руководителя с духовной деятельностью.

- Ваше Высокопреосвя­щенство, бич современ­ного мира – депрессия, тревога и тотальная уста­лость. Вы сами не устаёте от ответственности, текуч­ки и обыденности жизни?

- Усталость бывает, но не душевная, а физическая. В городе сложно отдох­нуть, особенно когда смог. И с этим ничего не подела­ешь. Когда совсем тяжело, я на два-три дня выезжаю на Байкал, останавлива­юсь либо у друзей, либо в гостинице. Дышу свежим воздухом, хожу на лыжах, если есть снегоходы, то вы­бираюсь в тайгу. Конечно, высыпаюсь и возвращаюсь посвежевший и отдохнув­ший. Уже не чувствуя физи­ческой усталости.

- Говорят, нет человека без греха, что же грех - это сущность человека?

- К сожалению сейчас – да, необходимо понять, что когда-то был человек без греха, человек совершен­ный и бессмертный.

- Мы говорим про Ада­ма и Еву?

- Да, после того, как они нарушили запрет, грех во­шёл в природу человека, и вместе с ним – смерть. Когда рождается человек и делает первый вдох, мы го­ворим, что человек растёт. А можно сказать и по-дру­гому, что начался обратный отсчёт, то есть он начал свой путь к смерти. Можно про­жить сто лет и сто двадцать, но всё равно человек умрёт. Нет человека без греха, нет совершенного человека. В христианской философии считается, что человек мо­жет и должен исправить свои недостатки, но только обратившись к Богу, с Божь­ей помощью.

- С возрастом давит груз прожитых лет, появ­ляются хронические бо­лезни, человек дряхлеет, и он ощущает усталость от жизни. Что можно посове­товать в этом случае?

- Я ещё не в таком воз­расте и не могу поделиться собственным опытом, но у меня есть примеры, мои друзья, мои старшие на­ставники. Возьмём старика, который всю жизнь грешил, вёл неправильную жизнь. И возьмём человека, который вёл праведную жизнь. Так вот, неправедный человек к концу жизни огрубляется, постоянно ворчит и всем недоволен. Он отравляет жизнь окружающим: дети, соседи и правительство - все плохие, и крыша течёт…

А есть другие люди – светлые. Среди моих учи­телей был архиепископ Вениамин из Иркутска. Он прошёл сталинские лагеря, потерял волосы, у него был паралич шейных мышц, он был дряхлый старик, но он никого не осуждал. Это был светлый человек. К старости человек должен быть луч­ше, чем в молодости, физи­чески - нет, а душевно – да. Вот к этому мы должны стремиться.

- У каждого свой путь к Богу. Что бы Вы посове­товали человеку, который ищет свой путь?

- Есть одно направление, но у каждого свой путь. От кварталов до площади Со­ветов можно поехать одной дорогой, другой дорогой и т.д. Но всегда есть главный путь к Богу, и он самый короткий. Прежде всего, человек должен молиться, а молитва - это разговор с Богом. Это всегда сердеч­ный разговор, если это даже вслух. Нужно просить, что­бы Он открыл себя, а когда Он откроется, ты должен увидеть и понять это.

Святые люди практи­чески все прошли через это озарение. У кого-то это было связано с бедами, бо­лезнями. Вот Он увидел это и пришёл…

Нужно идти к Богу, и ты обязательно найдёшь его. И Он никогда не навредит тебе. Просто многие боятся, что им придётся отказаться от своих плохих привычек: от пьянства, неверности и т.д., ведь люди привержены своим страстям, но Господь примет всех…

- Ваше Высокопреосвя­щенство, есть ли статисти­ка по верующим, которые каждое воскресенье бы­вают в храме, растёт ли их число, и как мы выглядим в сравнении с другими ре­гионами?

- Растёт, особенно в дни Великого поста. Если прийти в эти дни в Одигитриевский собор, то увидите - яблоку негде упасть. И причём это по всему городу происхо­дит. Но по сравнению с моей родной Чувашией, конечно, в церковь ходит гораздо меньше людей. Просто в Сибири очень старательно выкорчёвывали веру, очень старательно лепили совет­ского человека. И теперь наша задача повернуть че­ловека к Богу, чтобы каж­дый из нас с новой силой и всем сердцем ощутил Его присутствие в нашей жизни.

Александр МАХАЧКЕЕВ