Общество 7 май 2020 1669

​Истребитель фрицев: история о том, как забайкальский шахтёр-охотник стал прославленным снайпером

Сергей Кулыров на месте захоронения дяди

1937 год. Забайкалье. Угольный разрез. Широкоплечий коренастый мужчина-бурят выходит из забоя и смахивает с почерневшего от угля лба бисеринки соленого пота. Он доволен: в очередной раз перевыполнил норму. Бодрит утренний ветер с родной Толбаги.

Шахтёру 22 года, и кажется, вся жизнь у него впереди. До войны четыре года. Горняка-забайкальца зовут Шагдар Кулыров. Ему было неведомо, что он станет прославленным мастером сверхточной стрельбы.

РВАЛСЯ НА ФРОНТ

Четыре года назад в рассекреченных архивах Минобороны - война медленно раскрывает свои тайны - обнаружил наградные листы, в том числе на боевой орден Ленина (!) на ефрейтора Кулырова. Его имя раньше практически нигде не упоминалось, что было крайне несправедливо. Поэтому приступил к сбору информации о солдате Великой Победы - одном из самых результативных снайперов Северо-Западного фронта Шагдаре Кулырове.

- Мой дядя Шагдар родился в 1915 году в селе Толбага Петровск-Забайкальского района Читинской области (ныне Забайкальский край),- начал рассказ племянник бурятского снайпера - Сергей Кулыров. - До войны он трудился шахтером-забойщиком на Тигнинском угольном разрезе. Был стахановцем, регулярно перевыполнял норму. Неоднократно поощрялся за ударный образцовый труд, за выдачу угля на-гора.


Снимок из фронтовой газеты

А ещё, как писал во фронтовой газете «Героический штурм» старший политрук Иван Глушко, Шагдар, живя до войны в Читинской области, много охотился, бил зверя, и мастерство таежного охотника пригодилось ему на передовой.

«Забайкальский шахтер любил охоту, и тайга была для него вторым домом, - характеризовал его комиссар батальона Панюшкин. - Шагдар знал звериные тропинки, и ни один зверь не уходил от его пуль».

На второй день после начала войны забойщик Кулыров подал заявление с просьбой отправить его добровольцем на фронт. Но ему отказали: у него, как у шахтера, была бронь. Почти каждый месяц Шагдар ездил в военкомат и просился на фронт: столь велико было его желание бить врага. Его не отпускали: стране был нужен уголь.

- Его мама, наша бабушка Дулма Аюшеева, была категорически против того, чтобы сын пошел на войну, - говорит племянник снайпера.

По словам близких родственников, мама Шагдара даже легла на порог, мол, никуда не отпущу сына. Но, говорят, он выпрыгнул в окно и ушел в военкомат. Наконец, в январе сорок второго после неоднократных обращений его призвали в Красную армию.

- Мой дядя, говорят, уходя на войну, постоял, покурил, - рассказывает племянник. - Долго смотрел в сторону малой родины, а потом развернулся и, ни разу не оглянувшись, ушел. В этом образе и стоит перед моими глазами дядя, который был действительно мужественным человеком.

СТРЕЛЯЛ БЕЗ ПРОМАХА

Мужество, сила духа забайкальца, его умение бесшумно передвигаться в таежной глухомани, чтобы не вспугнуть добычу, и бить белке точно в глаз, ярко проявились в экстремальных условиях на фронте (на войне Кулыров с 21 января 1942 года), где нельзя схитрить, отсидеться в стороне: здесь солдат как на ладони. Когда Шагдара зачислили в снайперский взвод лейтенанта Ивана Репина, там уже служили опытные истребители фрицев - его земляки бурят Тогон Санжиев и ононский хамниган Семён Номоконов. Знатный снайпер Номоконов взял земляка под опеку. После того как новобранец попал в камень, установленный на расстоянии 300 метров, Семён Данилович взял его с собой на позицию, где наглядно показал, как обнаружить вражеские уловки и перехитрить противника. Позже Семёна Номоконова и Шагдара Кулырова перевели в отделение контр-снайперской борьбы, и они вели охоту на немецких снайперов по всему фронту.

Стрелок-снайпер 5-й стрелковой роты 529-го стрелкового Фокшанского полка легендарной 163-й стрелковой Роменско-Киевской Краснознаменной орденов Ленина, Суворова и Кутузова дивизии Шагдар Кулыров получил свою первую награду - медаль «За боевые заслуги» - в начале июля сорок второго. Из наградного листа следует, что по «примеру знатного снайпера Номоконова» он, «изучив устройство винтовки и ее баллистические данные, стреляет без промаха», и к 16 июня 1942 года истребил 34 немца. Как раз в то время шли тяжелые бои по уничтожению «Демянского котла». В начале июля 1942 года результативный стрелок представлен к ордену Красного Знамени за 90 истребленных гитлеровцев.Однако награду «повысили» - это был редкий случай, особенно в начале войны. Решением Военного совета Северо-Западного фронта (командующий войсками фронта маршал Советского Союза Семён Тимошенко) забайкальца удостоили высшей награды Родины - ордена Ленина.

ОРДЕН ЛЕНИНА

10 июля 1942 года во фронтовой газете «Героический штурм» вышла статья снайпера Кулырова под заголовком «Наблюдение - закон снайпера». В ней он писал о том, что «охотник выходит на охоту в те места, которые он хорошо знает, подобно ему и снайпер должен хорошо знать передний край противника», «должен хорошо изучить все тропы, которыми пользуются немецкие офицеры и солдаты, и не только тропы, но и время, когда немцы по ним ходят. Это нужно для того, чтобы знать, когда выходить на этот участок в засаду».

Хорошее знание переднего края противника помогло ему пополнить личный боевой счет: Шагдар своевременно заметил бутафорию - искусственный куст, за которым укрылся немецкий наблюдатель, и метким выстрелом сумел «снять» врага. К середине августа 1942 года на боевом счету снайпера Кулырова уже 116 уничтоженных фрицев.

20 июля 1942 года стал одним из памятных для мастера сверхточного огня: орден Ленина к его гимнастерке прикрепили на командном пункте 163-й стрелковой дивизии (комдив - Михаил Назаров).

ВЕРНЁТСЯ В БРОНЗЕ

Ранее ошибочно информировалось, что Кулыров пропал без вести. Но сухие строки донесения именного списка безвозвратных потерь 163-й стрелковой дивизии за период с 17 по 25 сентября гласят о том, что «сержант-снайпер Кулыров (в донесении ошибочно – Шагдыр Кулырев) убит 17 сентября 1942 года, первичное место захоронения: Ленинградская область, Лычковский район, село Охта, южнее, 1500 метров, лес, дивизионное кладбище». Перед гибелью, очевидно, в начале сентября 1942-го он вступил в партию.

- Мой дядя погиб при обстреле немцами позиций полка от прямого попадания авиабомбы в блиндаж, - рассказывает Сергей Кулыров. - Как рассказывал его однополчанин и боевой друг Семён Номоконов, дядю, как героя-орденоносца, со всеми почестями похоронили на дивизионном кладбище в селе Охта.

Другую версию гибели бурятского снайпера корреспонденту «Бурятии» рассказал земляк героя, заслуженный работник правоохранительных органов РБ Даши Базаров. По его словам, в 50-е годы прославленный снайпер Семён Номоконов побывал в селе Зугмара и поведал о том, что между Шагдаром и немецким стрелком состоялась снайперская дуэль, из которой, увы, победителем вышел вражеский снайпер.

- Как-то рано утром Шагдар выходил на позицию, - рассказал Даши Базаров. - Увидел, что лошадь лежит мертвая. Оказывается, внутри лошади, предварительно вынув внутренности, замаскировался немец, который ждал Шагдара. Тот фашист и произвел роковой выстрел.

В 1972 году останки героя перезахоронили на воинском кладбище села Лычково Новгородской области.

- Шесть лет назад я и мои близкие побывали на Валдае и установили на месте захоронения дяди мемориальную плиту, - сообщил племянник.

Сергей Кулыров решил увековечить память о своем дяде и заказал бюст родственника-фронтовика скульптору Болоту Цыжипову. В этом году в забайкальском селе Зугмара установят бюст бурятскому снайперу - теперь уже легендарному.

СПРАВКА:

Три земляка-снайпера из взвода лейтенанта Ивана Репина (529-й стрелковый полк, 163-я стрелковая дивизия, Северо-Западный фронт) Семён Номоконов, Тогон Санжиев и Шагдар Кулыров за годы войны уничтожили 592 (!) фашиста. Семён Номоконов – 368, Тогон Санжиев – 104, Шагдар Кулыров - 120.

Автор: Баясхалан ДАБАИН

Читайте также