Общество 25 май 2022 517

«Два года и вся жизнь»: корреспондент «Бурятии» Иван Подберёзкин – о службе в погранвойсках

Сегодня у нас не совсем обычный гость, ведь не каждый день ты берешь интервью у своего коллеги. Иван Подберёзкин - корреспондент нашей газеты, который в начале 2000-х годов проходил службу в пограничных войсках в Республике Дагестан, в Краснознамённом Дербентском пограничном отряде.

О том времени наш коллега говорит, что «в армии научился мало спать, быстро есть и узнал, что означает выражение «граница на замке».

- Иван, как ты попал в армию и твои первые впечатления?

- Все очень просто, в институте не было военной кафедры. Мне пришла повестка, и я как нормальный молодой человек пришел в военкомат. Мне сказали, что 27 мая я должен явиться с вещами. День я провел на сборном пункте, и 28 мая, что символично (в День пограничника), нас посадили на поезд и повезли в Москву, при этом даже не говорили, где мы будем служить, в каких войсках.

В Дагестан мы приехали 5 июня 2000 года. Нас направили в учебную часть, в роту связи. Учили нас по ускоренному варианту - обращаться с оружием, как работать с радиостанцией. Буквально через три недели мы отправились служить на заставу.

Мои первые впечатления были неоднозначные. Привезли за восемь тысяч километров от дома, сразу же показали, что такое армейский порядок. В то время еще продолжались военные действия на нашей южной границе, и я понимал, что могу попасть туда, где идет война, что, в принципе, и случилось.

- Где служил на границе, как проходила твоя служба, расскажи, что было самое сложное?

- Попал на самую южную заставу страны в то время, недалеко от поселка Приморский, застава № 13. В подразделении по штату должно было быть, если я не ошибаюсь, 56 человек, а нас оказалось только 28. Поэтому, как говорят, приходилось служить за себя и за того парня. Застава отвечала за 22 километра границы, из которых около 15 - морской берег. Сложно, когда ты каждый день идешь пешком, проваливаясь в песок по колено, а еще несешь рацию весом 12 килограммов, плюс оружие и боекомплект. По другую сторону - непроходимый лес. Или ночью, а еще дождь и ветер режут лицо, и ты не знаешь, с какой стороны «прилетит» - от браконьеров и обычных нарушителей, а может, и от боевиков.

Людей не хватало, приходилось ходить в наряды по 16-18 часов в сутки, при этом успеть покушать, привести в порядок себя и оружие, принести уголь и протопить казарму. Времени на сон практически не оставалось - за первые три-четыре месяца я похудел на 19 килограммов. Ситуация была непростой, случались и трагедии. Некоторые солдаты, не выдерживая напряжения и трудностей, просто раскисали, ныли и гундели, что дальше не могут нести службу.  Не всегда все было позитивно.

При этом, когда меня спрашивают, где я служил,  всегда отвечаю, что в раю. С одной стороны - горы, с другой - Каспийское море, посередине   - лес, природа, водопады, урожай можно собирать два-три раза в год, очень добрые и приветливые люди. Правда, был один неприятный момент - стреляли.

- Как раз хотел тебя спросить, приходилось ли участвовать в боевых действиях, стрелять?

-  Сложно об этом говорить. Я ведь пограничник, а нам по закону нельзя участвовать в боевых действиях на своей территории, тем более в сопредельных государствах, если не объявлена война. Но тогда, летом и осенью 2000 года, боевики еще пытались проникать на нашу территорию со стороны Грузии, Азербайджана, Чеченской республики. Поэтому скажу так: оружие применять приходилось, но не против людей, а против боевиков и нарушителей границы, приходилось стрелять и по браконьерам. Бывало так, что «выкинут» в горы на «вертушке», и у тебя на сутки банка тушенки и два сухаря на двоих. Поверьте, в горах даже летом холодно и сыро. Было сложно, но терпели. Как говорил мой «замбой»: «Надо службу таскать, а отдыхать будете потом».

- Традиционный вопрос всем военным - приходилось ли сидеть на гауптвахте?

- Не знаю, хорошо это или плохо, но два раза сидел в Дагестане, один раз - в Улан-Удэ. Первый раз попал на гауптвахту, у нас она называлась «кича», после того, как на сутки ушел в «самоволку». Получил трое суток ареста, это по заслугам, ведь нельзя нарушать устав.

А второй раз попал за пьяный демарш в день рождения - зимой в два часа ночи ходил строевым шагом по плацу и пел песни. Как назло, в этот день дежурил сам начальник штаба. Он провел со мной «воспитательную беседу» и отправил на «кичу» аж на пять суток (отсидел только три дня). Первый день провел в карцере. И вот тут я понял, что «попал». Отсидел там сутки, вышел в общую камеру.

А в Улан-Удэ на гауптвахту попал совершенно случайно, во время отпуска. Попал в военный госпиталь, ноги подлечить, потому что, ходя по болотам и лесам, застудил их, сосуды, давление стало скакать. Рядом со мной в госпитале оказался парень из Дагестана, а я только оттуда. Разговорились, подружились, решили это дело «отметить». Конечно, попались, и если его просто отправили обратно в часть, то меня на сутки посадили на Улан-Удэнскую гарнизонную гауптвахту - не отправлять же обратно в Дагестан.

- После службы на границе ты оказался в гарнизоне. Как это произошло, и насколько служба непосредственно на границе отличалась от службы в гарнизоне?

- После восьми месяцев службы всем, кто так или иначе принимал участие в контртеррористической операции, предложили отпуск. Как раз в это время вышел приказ командующего пограничными войсками генерал-полковника Тоцкого о том, что в каждой части должен быть свой оркестр. К нам на заставу приехала комиссия, чтобы отобрать музыкантов. А я до армии учился в музыкальной школе, музыкальном училище, поэтому какие-то навыки у меня были. Я согласился перебраться в гарнизон, чтобы играть в оркестре.

В культовом фильме «Брат», на вопрос: «Где служил?», Данила Багров отвечал: «Да так, при штабе писарем отсиделся». Вот и я так же примерно, второй год службы - в оркестре, в отделе воспитательной работы, в комендантской роте.

Служба была насыщенная. Ходил в наряды, принимал участие в поиске солдат, которые сбегали. Одного такого беглеца поймал очень быстро, буквально через два часа после побега, и мне замполит сразу же сказал, что я поеду во внеочередной отпуск. Я, конечно, обрадовался. Но на следующей день офицеры передумали, а все потому, что, если 10 дней отпуск, то плюс дорога 8 дней домой, и столько же обратно. Кто же меня на месяц отпустит? Поэтому просто объявили благодарность, а домой маме и в военкомат отправили письмо, где написали,  какой я хороший солдат (смеется).

- Ты служил два года, и как любой солдат ждал возвращения домой. Как это было у тебя?

- Да, домой хотелось, особенно, когда уже время службы заканчивалось. У любого солдата должен быть «дембельский аккорд». У меня это была командировка в Новосибирскую область, в город Обь, где провели почти месяц. Отправляя нас в командировку, начальник штаба открыто сказал: привезете нормальных ребят, хорошо пойдете на дембель, а если нет, значит, и дембель может затянуться на неопределенное время. Поэтому пришлось постараться.

Но все равно вместе со своим набором уехать не успел, поэтому пришлось ждать несколько дней, чтобы попасть в следующую «пачку». 5 июня сел в поезд и 12 июня 2002 года приехал домой абсолютно «гражданским человеком». Отслужил ровно 730 дней, как и положено.

- Спасибо за интервью.

Автор: Владимир МАТВЕЕВ

Фото: предоставлено Иваном Подберёзкиным