Общество 14 июл 2021 115

​Родом из военного детства - 2

© фото: Фото предоставил Евгений Гуров

(Продолжение. Начало в № 49 газеты "Бурятия") 

В ШКОЛЕ 

В сентябре 1945 года мне исполнилось 8 лет - я пошла в 1-й класс. Для такого случая дедушка (мамин отец) сплел мне новые лапти. Наш дедушка был мастером на все руки: подшивал валенки, плел лапти, столярничал. 

Я была в стиранном ситцевом платье и новом платке. Училась на чувашском языке. Для книг и тетрадей мама сшила из конопляного холста сумку. В классах было холодно, занимались в одежде, замерзали чернила в чернильницах. Чернила делали из сажи и дубовой коры и химического карандаша. Когда не было тетрадей, задания выполняли на папиных книгах. Их было очень много. Однажды в классе третьем учительница позвала меня к себе и сказала, что нельзя на таких книгах выполнять задания. Для меня было непонятно, на остальных писала, а на этой книге - нельзя. Это была книга В.И. Ленина «Шаг вперёд, два шага назад». Я сказала учительнице, что у нас нет тетрадей, да и не на что было их купить. Потом нам от школы дали пять тетрадей. В кладовке, кроме папиных книг, было много вещей - фотоаппарат на треножке, его одежда, журналы успеваемости учеников, газеты. Мы не понимали, что значит «неуд», «посредственно», «отлично», «хорошо». Это, оказывается, были оценки. А из папиных рубашек и костюма мама переделывала брату Володе одежду, брюки. 

БЕЗ ДЕДУШКИ 

Время шло. Умер дедушка. Он был у нас мастером на все руки. Из ивовых прутьев для колхоза вязал корзины разного размера, из конопляного волокна - канаты и веревки различной толщины. За работу получал хорошие трудодни. Помню, у нас в доме было красивое кресло-качалка, сделанное из ивовых прутьев. Любили качаться в нем. В памяти осталось, как по субботам после бани все садились за стол вокруг большого самовара, и дедушка поил нас чаем из мяты и чабреца с медом. Для нас это был большой праздник - мы с нетерпением ждали следующие субботние банные дни. С тех пор воспринимаю банный день как большой праздник. Дедушка отправил на фронт четырех сыновей, а вернулся только один - дядя Семён. 

Тетя Елена вышла замуж за фронтовика второй раз - ее муж, папин брат, погиб в 1941 году. Мы должны были освободить место в дедушкином доме. Выручил нас мамин брат - дядя Алексей. У него была мастерская 3 на 4 метра. Домик этот перекатали и поставили на нашем участке земли (нам ее дали). В этой маленькой избушке, где стояли печка, кровать, стол обеденный, скамейка, мамин сундук, шкафчик для посуды, разместились вчетвером. В период отела коровы и окота овец с нами в этой избушке жили теленок и ягнята. Как-то уживались, но приходилось и вовремя реагировать на их проделки, да и уборки хватало. Ягнята умудрялись еще и на кровать заскакивать. 

РАБОТА В КОЛХОЗЕ 

Всю тяжесть колхозной работы мы, дети войны, переносили вместе со взрослыми. Вот и мне пришлось трудиться, чтобы зимой было что кушать. Тогда было одно только желание - побольше заработать с мамой трудодней. Чтобы работать в колхозе, надо было иметь великое терпение. 

Жизнь и работа в колхозе закалили детей войны, научили быть трудолюбивыми. Где-то с четвертого класса, как все сельские дети, в школьные каникулы начала работать в колхозе, помогала маме выполнять минимум трудодней. Работали в меру своих сил со взрослыми: от зари до зари - это сенокос, прополка хлебных полей, уборка картофеля и урожая. Трудно было во время жатвы хлеба: нам с мамой давали определенный участок, и мы жали хлеб серпом. Это очень тяжелая работа. Отставать от других не хотелось. Однажды в спешке серпом порезала палец на левой руке, не почувствовала боли, а кровь идет, и даже обрадовалась этому, что освобожусь от жатки. Но не тут-то было. После, когда палец зажил, вязала снопы, как в песне поется: «…Вслед за жнейкою вязала снопы девка молода». Вязанные снопы нужно было сложить в копны. С того времени остался на память рубец от раны на безымянном пальце левой руки. 

В старших классах во время каникул нас, подростков-ребят и девчат, иногда отправляли на вечернюю ночную работу на зерноток, где складировали зерно. Надо было на веялке провеять и очистить его от сора. Все сдавалось государству. Для нас эта работа была обыденная, знакомая. Никто не хныкал. К утру мы успевали очистить рожь или пшеницу на пять обозов, играя и соревнуясь друг с другом. 

Стояли и на молотилке, подавали взрослым снопы. Где только мы ни работали! Привлекали даже на заготовку силоса для коров. Нас, подростков, спускали в силосную яму, где мы утрамбовывали всю эту измельченную кукурузную и подсолнечную массу под руководством взрослого человека - он следил за соблюдением техники безопасности. Работа была не тяжелая, но пыльная и через каждый час нас выводили на отдых. Мы успевали и подышать свежим воздухом, и семечек пощелкать, и в речке искупаться, благо она протекала рядом. Нам, юным и молодым, было весело, несмотря на все трудности. 

Когда маму избрали бригадиром огородной бригады, думала, что легче будет. Но надежды мои не оправдались. Члены этой бригады занимались прополкой гряд, поливкой капусты (на каждого - по 100 кустов капусты), помидоров и огурцов. Окучивали их, пололи от сорняков и ждали, когда они созреют. Иногда исподтишка срывали огурчики или помидорину и быстро съедали. Мама об этом знала, но молчала. 

В летнее время мама будила меня рано, в 5 часов утра, так как сама уходила к членам бригады, чтобы давать задания на день. До 6 часов утра успевала корову подоить и выгонять ее в стадо с тремя овечками. Затем сбегать в столовую, чтобы получить порцию супа или щи. Еду отпускали по списку - из расчета выходящих на работу, поэтому все старались каждый день брать с собой на работу работоспособных детей. Когда заимели свой участок земли, мы садили, кроме картошки, помидоры, огурцы и лук. Землю обрабатывали сохой, брат впрягался как лошадь, а я сбоку тянула веревкой, помогая ему, а мама управляла сохой. Первый урожай поспевших помидоров продавали на базаре. На вырученные деньги покупали учебники, карандаши, тетради. 

1946-1948 годы были самые тяжелые и голодные из-за засухи. Вдоволь хлеба начали кушать только с 1953-го, когда в колхозе на трудодни стали больше отпускать зерно, муку. Для нас это была большая радость. Нашей кормилицей были корова и курицы. Но пока государству не сдавали 200 литров молока и 100 яиц, ограничивали себя в молоке и яйцах. В те годы все колхозники выполняли такой план сдачи государству молока и яиц. 

ПОСЛЕ ВОЙНЫ 

Но, несмотря на все трудности, мы успевали и поиграть. По меркам того времени, дети жили активной жизнью. В младшем возрасте играли в прятки и догонялки, в зимнее время катались с горки на санках - нам их делал дедушка, мамин отец. Большинство ребят катались на самодельных ледяных каталках. Ее дно мазали коровьей лепешкой, и постепенно эту смесь замораживали, обливая водой. Осмеливались на них кататься только ребята. В летнее время у девчат была любимая игра осколками битой посуды. Мы их собирали на мусорках и хвастались друг перед другом - у кого больше красивых осколков. Если несколько одинаковых по рисунку,то обменивались равноценными. Я не помню, чтобы у кого-то из нас были куклы. 

Еще в детстве мы начинали веселую, подвижную «Игру в платок». Взявшись за руки, мы вставали в круг, и один из нас держал лист какого-нибудь дерева и кричал «Платок, платок». Двое из играющих с другой стороны должны были показать свое проворство. Обладатель листочка продолжал игру. 

В более взрослом возрасте - это лапта, выходили играть с нами и взрослые. Ребята еще играли в войнушку и разведчиков (даже брали в плен), благо было где играть. Прямо за нашим огородом проходили военные траншеи, окопчики, на взгорке были несколько разобранных блиндажей (они до сих пор сохранились). По законам военного времени на сооружение этих укреплений мобилизовали женщин, девушек из других районов республики. Сооружения строились под руководством военных с октября 1941-го по январь 1942 года, когда немцы подходили к Москве. После окончания войны бревна и скобы от блиндажей раздавали семьям погибших. Нам тоже давали, и эти большие скобы до сих пор сохранились у брата. Там, где проходили эти военные укрепления, в честь строителей поставлена стела-обелиск, на плите высечено: «Здесь с 25 октября 1941 года по 25 января 1942 года героическим трудом чувашских крестьян-колхозников и колхозниц построена линия обороны». Высоко вознесся обелиск на горке, возле которой собираются школьники, старожилы и вспоминают тех, кто строил эти военные оборонительные укрепления. С вершины, в военном значении, хорошо просматриваются окрестные села. 

В дни празднования Рождества ребята любили участвовать в святочной неделе. В кого только ни воплощались они. Учителя говорили: «Ребята, будьте аккуратны. А мы ничего не знаем». 

Время шло, жизнь немного начала налаживаться. Мы взрослели. Во время школьных каникул продолжили работать в колхозе. Надо было рано вставать. С работы возвращались пешком, уставшие, но только стоило услышать вечерами звуки гармошки, нас ничего не удерживало. Мы успевали веселиться, играть вечерами со своими сверстниками. 

НАШ ДОСУГ 

Хочу рассказать о некоторых играх, которые пользовались у нас популярностью. Их играли парни и девушки, а мы, подростки, сновали между ними, наблюдали, как все это происходит, и также по возможности подключались к ним. Можно сказать, мы постепенно принимали от них эстафету. Мы выходили на «Вайа» - это форма хоровода, игры у чувашей. Собиралась молодежь на лужайках, но чаще на мосту через реку Аль, которая проходила посередине села. Игры, песни, пляски и танцы проходили в развлекательной форме. Это хороводная игра «Ворота», это игра-гадание с использованием кольца «ҫӗрӗ памалли» - «Прятание кольца», для чего мы рассаживались в ряд или полукругом. Выбирали ведущего и гадальщика. Ведущий незаметно оставлял кольцо у кого-нибудь из играющих. Если гадальщик угадывает, у кого кольцо, он становился ведущим, а ведущий - гадальщиком. Если два раза подряд гадальщик не угадывал, то он исполнял по заявкам играющих песню, плясал или рассказывал смешные истории. 

Особое место в «Вăйа» занимали песни-диалоги типа «А мы просо сеяли». Исполнялось в игровой форме, становились в две группы, держа друг друга за руки. Под мелодии и песни группы двигались друг на друга. Варианты песни были разные, вот один из них. Игра проходила в азартной, развлекательной, соревнующейся форме. Из первой группы названная девушка с разбегу должна была разорвать круг второй группы и забрать одну из играющих. Если она не смогла этого сделать, то становилась в круг второй группы, и ее участники продолжали движение с песней. 

Эти игры, хороводы и выход на «Вăйа» бытовали среди молодежи до 1963-го. Мой последний выход на «Вăйа» был в 1957 году. 

Римма ЛИСОВА, заслуженный работник культуры РСФСР и БурАССР, с. Хоринск 
(Продолжение следует)

Первая группа   Ответ второй группы
1. Целину подняв, просо посеял да, правда, правда, просо посеял. 
2. Вы чем же потравите? 
3. Мы его поймаем. 
4. Ременной уздечкой поймаем. 
5. Вы чем же выкупите? 
6. Нам ста рублей не надобно. 
7. Нам руса девица надобна. 
8. Шурой (Марусей и т.д.) прозываемая девица надобна.
1. Мы его потравим, да. 
2. Табун пустим, потравим. 
3. В чем же поймаете? 
4. Мы его выкупим. 
5. Сто рублей давши, выкупим. 
6. А вам чего надобно? 
7. Какая прозываемая девица надобна?  

Фото: Фото предоставил Евгений Гуров

Читайте также