Главная / Новости /Общество / Победа – одна на всех: военное лихолетье

Победа – одна на всех: военное лихолетье

07-02-2020

Женя Голубев со своими пионерами и октябрятами-тимуровцами

(Продолжение.)

Письмо Сталину

Мы с нетерпением ждали писем от отца. И хотя другим семьям нередко приходили по­хоронки, судьба хранила папу. Даже и сегодня не верится, что во время затишья на Западном фронте, когда гитлеровцы, с трудом оправившись после поражения под Москвой, вы­нуждены были перейти к обо­роне, к нам на кратковремен­ную побывку после ранения приехал отец. В одном из боев ему, разведчику-радисту, сно­ва пришлось вызывать огонь своих батарей на себя и коман­дование отметило его ратные заслуги медалью «За отвагу» и ... поездкой на родину.

Дома случился радостный переполох. Мама сияла от сча­стья. В нашей квартире стало тесно и шумно от гостей. Часто приходили учительницы и жен­щины, чьи мужья воевали. Всем хотелось узнать: как там, на фронте, не встречал ли он сво­их земляков, скоро ли кончится война? И все завидовали маме - муж живой, хотя и раненый, по­бывал хоть и недолго, да дома. А секрет папиной побывки был не совсем прост и даже необы­чен.

Мама написала письма са­мому Сталину и командующему фронтом с просьбой отпустить отца хотя бы на недельку до­мой. Доводы ее были тако­вы: муж отслужил в армии не только весь положенный срок и должен был уже демобили­зоваться. Но началась война, и он с первых дней боевых дей­ствий был на передовой.

В конверты, отправляемые в Москву, она вложила наши с Вовкой фотографии, да еще попросила меня написать тоже несколько строк. Как мамино послание дошло до адреса­тов, что на них подействовало - трудно сказать. А факт оста­ется фактом: во время затишья на фронте отца, только что выписавшегося из госпиталя, отпустили на побывку домой. И, насколько я помню, во всей нашей округе этот случай ока­зался единственным.

Помогали, как могли

...Безусловно, военное лихо­летье тяжким лемехом прошло по нашим судьбам. И все же, несмотря на трудности, люди тогда жили дружно, с верой в победу. Помогали друг другу, приходили на выручку в беде, делились порою последним ку­ском хлеба.

У нас в школе была создана из пионеров тимуровская ко­манда, и мы ходили помогать семьям фронтовиков. Пилили дрова, носили воду, поливали и пололи грядки, ухаживали за детьми.

Каждую осень всех школь­ников, от «первачей» до стар­шеклассников, отправляли копать колхозную картошку. Последние клубни, помнится, мы убирали уже под пролив­ным дождем. А однажды, когда начались ранние заморозки, нас спешно сняли с уроков, дали каждому в руки по серпу, и мы пошли в поле жать ко­лючие колосья ржи и ячменя, спасая будущий хлеб от гибели. Памятью об этом остался шрам на моей левой ладони - след от пореза серпом. Кстати, лечили его просто – мама приложила к ранке лист подорожника, об­мотала тряпкой, и я снова про­должил орудовать серпом на этот раз осторожнее.

В дни летних каникул мама брала нас «на заработки», то есть зарабатывать трудодни. Мы с ней шли полоть сорняки на большом колхозном поле. Слабенький Вовка через час работы падал в борозду и ле­жал. А я продолжал «воевать» с сорняками.

Большим событием для нас, ребятни, была отправка посы­лок на фронт нашим бывшим учителям и выпускникам шко­лы. Девочки вязали перчатки, шили рукавицы, платки, маль­чишки собирали ягоды и гри­бы, шиповник и разные целеб­ные травы, сушили их и в таком виде отправляли по уже извест­ным адресам. Чаще всего это были конкретные адресанты – выпускники школы, бывшие учителя или же самые близкие родственники. И, конечно же, в посылки вкладывали свои ре­бячьи послания. Я помню, что в посылку отцу, помимо даров природы, положил свой рису­нок и сопроводил победным четверостишием: «Бегут фаши­сты от бойца от залпов пушек и свинца. Хоть эта битва нелегка – победа над врагом близка!». Это были мои первые стихи, сочиненные, как говорится, от всего сердца.

Хотя это время было весьма суровым и трудным, мы, ребя­тишки, успевали и поиграть. Играя в «бух-убит», делились на две команды. По жребию одни были «красными», дру­гие – «белыми» или «черными», позже - «немцами». Но так как никто не хотел играть за вра­гов, то другой команде приду­мали нейтральное название – «зеленые». Вооружившись самодельными, сделанными из деревяшек саблями, ружьями и пистолетами, мы сражались улица на улицу. Нравилось нам играть и в разведчиков, когда одна группа ребят пряталась в лесу, а другая – «разведгруппа» должна была ее отыскать.

День Победы

Долгожданная весна 45-го наконец-то пришла. Май вы­дался солнечным, теплым и радостным. Утром 9 мая по ра­дио сообщили о капитуляции Германии. Занятия в школе от­менили, и мы с друзьями побе­жали на реку, где ледоход уже кончился, но зато половодье продолжало заливать берега. Мы только собрались разжечь костер, чтобы окунувшись в хо­лодную воду, согреться у огня, как прибежали девчонки и по­звали нас на митинг, который начался в школе.

Выступали учителя, наш военрук, жены и матери фрон­товиков. Но больше всего мне запомнилось эмоциональное выступление мамы, которое она закончила песней про Ка­тюшу. После митинга женщины не спешили расходиться. Гово­рили о наболевшем, многие не могли сдержать слез. А те, кому уже пришли похоронки, рыда­ли во весь голос.

Вечером у нас в доме собра­лись мамины подруги – учи­тельницы. Почти у всех кто-ни­будь воевал, кто-то погиб на фронте или без вести пропал. Снова были слезы, пошли вос­поминания. А когда на не очень богато накрытом столе – кар­тошка, соленые огурцы и грибы да винегрет – появилась буты­лочка самогонки, женщины (вот они наши русские мадонны!) снова воспрянули духом, выпи­ли, закусили и ... запели. Да как пели-то – такого задушевного пения за всю свою жизнь я не слыхивал!

В этот радостный день пес­ни и музыка (крутили патефо­ны!) звучали во многих домах, а на школьной крыше красо­вался и вился на ветру крас­ный флаг - символ Победы. И мы с братишкой Володей тоже водрузили на нашей крыше почти такой же флаг. Только был он розового цвета и ... с белыми горошинами, потому что на его изготовление приго­дилась мамина кофточка. Кста­ти, по случаю праздника мама простила нам наше «творче­ство». А следующий День Побе­ды наша семья встречала уже в полном составе. Вернулся отец, и я с гордостью красовался пе­ред дружками в папином воен­ном кителе, на котором висели орден Красной Звезды, медали «За взятие Берлина», «За отва­гу» и «За победу над Германи­ей»

Отец

Нелегкой была фронтовая дорога отца. Полк, в котором он служил, с боями прошел более 2000 километров. Нахо­дясь впереди своих частей, в составе разведгруппы нередко - на простреливаемой вдоль и поперек нейтральной полосе, старший сержант радист Алек­сандр Валентинович Голубев обеспечивал надежной связью «пушкарей». В июне 1941-го он попал в окружение, но сумел пробиться к своим. Затем уча­ствовал в обороне Москвы, освобождении Смоленщины, Белоруссии, Литвы и Польши. Трижды вызывал огонь своих орудий на себя – при обороне Смоленска, при взятии Варша­вы и штурме Берлина.

Вторую медаль «За отвагу» и польский орден «За заслуги перед Польшей» отцу вручили уже позднее. А орден Отече­ственной войны 2-й степени он получил, как и многие другие ветераны, спустя много лет в один из юбилейных дней.

Однажды, разбирая отцов­ские фронтовые треугольники, я обратил внимание на один из них, половина текста в котором была замазана. И отец поведал нам о том, что произошло тогда с ним: « В бою 22 июля 1941 года наш взвод находился на высоте, и из-за мин и пулеметного огня нельзя было поднять головы. Когда немцы обложили нас со всех сторон, пришлось просить наших артиллеристов открыть огонь прямо по нам. Несколь­ко раз взрывной волной с меня сдергивало каску и поднимало в воздух. Но повезло – уцелел! И, все-таки, немцы отрезали нас от своих. Три недели по лесам и болотам шли мы навстречу нашим сражающимся войскам, теряя в скоротечных схватках с фашистами своих ребят. Если б не помощь местных жителей, делившихся с нами последним куском хлеба, отдававших на перевязки раненым чистые рушники и предупреждавших нас о вражеских засадах, нам бы пришлось очень худо».

Не так уж часто отец вспо­минал о военной страде, но регулярно переписывался со своими фронтовыми друзьями. На встречах со школьниками больше рассказывал о ратных подвигах фронтовых товари­щей, чем о себе. Зато после последней встречи с однопол­чанами в канун Дня Победы в Москве он с гордостью гово­рил, что их орудие, первым от­крывшее огонь по территории фашистской Германии, залпы которого он корректировал, установлено на вечную стоянку у входа в Центральный музей Вооруженных сил страны.

...О Великой Отечественной войне рассказано и написано очень много. Что могут доба­вить к ним мои детские впечат­ления? И, тем не менее, я риск­нул рассказать о том, что видел, пережил и сохранил надолго в своей памяти.

Евгений ГОЛУБЕВ

Фото из личного архива Евгения Голубева

                                                                                                                                    ДОРОГИЕ НАШИ ЧИТАТЕЛИ!

Присоединяйтесь к нашей рубрике, расскажите о своих отцах, дедах, прадедах – участниках Великой Отечественной войны, тружениках тыла. Материалы можно направлять на электронный адрес: unen@mail.ru. Или принести в электронном варианте в редакцию: г. Улан-Удэ, ул. Каландаришвили, 23, 3-й этаж.

НАЧАЛО:
Победа – одна на всех: военное лихолетье


Теги: Великая Отечественная война День Победы Бурятия Россия След войны в судьбе моей семьи



Наши издания