Власть 2 июн 2021 782

Кровь, пот и слёзы Унэгэтэя

Село находится в Заиграевском районе, и если ехать по Хоринской трассе, то лежит сразу за Ацагатом и Первомаевкой в 73 километрах от Улан-Удэ

Вышла в свет книга об Унэгэтэе, уникальнейшем селе Бурятии. Её автор Надежда Вахрушева (Романова), а её многолетний труд - это «Унэгэтэй. Жизнь и судьба».

Село находится в Заиграевском районе, и если ехать по Хоринской трассе, то лежит сразу за Ацагатом и Первомаевкой в 73 километрах от Улан-Удэ. Его длинные улицы плотно застроены крепкими старинными домами. Оно чётко делится на два края: карымский и семейский. Других подобных сёл в республике нет, только в соседнем Хоринском есть Хасурта, где также вместе живут семейские и карымы. Для тех, кто не знает наших забайкальских реалий, семейскими в Бурятии зовут старообрядцев, а карымы - это потомки православных русско-бурятских метисов. Вместе с потомками русских казаков и старожильческого населения они составляют различные субэтносы сибиряков.

От бурят к русским

Это был многовековой и трудный процесс перехода бурят в состав русского народа с коренной ломкой традиций и обычаев. На этом пути им пришлось отказаться от кочевого образа жизни и заняться хлебопашеством, принять православие, жениться и выходить замуж за русских. Были и такие случаи, когда из шаманизма переходили в буддизм, из него в православие, далее в старообрядчество, а затем и в советский атеизм. В Унэгэтэе карымам пришлось конкурировать за лучшие пашни, сенокосы и воду с вновь прибывшими семейскими. Затем началась революция, когда брат шёл против брата. Победившая Советская власть стала сносить сословные и религиозные перегородки в ходе коллективизации и раскулачивания. Двум, прежде разделённым общинам нужно было уживаться и вместе трудиться в одном колхозе. Но началась война, а за ней послевоенная разруха. Новый расцвет села наступил в эпоху развитого социализма, однако, за ней снова катастрофа 90- х! Эти коллизии, скрытые и явные, подъёмы и падения, составляют глубинный смысл истории села…

Рождение Унэгэтэя

Село появилось в 1799, ныне ему официально исполнилось 222 года. Хотя раньше находили камни с выбитыми на них на русском языке надписями и датами с середины 1600-х годов. Долина реки Курба богата зверем и птицей, река - рыбой. Земли пригодны для хлебопашества и сенокошения, для полива достаточно воды. Первыми жителями «Уныгытея» (Местность, богатая лисами) стали крещёные буряты. В Хоринской Степной Думе они образовали особое родовое управление – Курбинское отдельное общество.

При крещении получали новые, русские имена и фамилии, а также денежное вознаграждение и земельные наделы. Вместе с ними в Унэгэтэе поселились и русские, в том числе и ссыльные поселенцы, по разным причинам оказавшиеся в Забайкалье. С середины XVIII века переселенцы из центральной России получали от государства надел земли, «подъёмную» помощь в виде семенного зерна и право на проживание в селении.

К началу XIX века Унэгэтэй имел статус инородческого села. В нем проживали православные крестьяне, потомки смешанных браков русских с бурятами - карымы и причисленные к ним разного рода пришлые люди вольнопоселенцы. Среди предков унэгэтэйских карымов были и казаки. Вильмовы, Мурзины, Соболевы значатся казацкими фамилиями. При крещении инородцев казаки были крёстными и давали свои имена и фамилии, что увеличивало число однофамильцев, не связанных кровным родством. В состав унэгэтэйцев вошли и беглые каторжане, женившиеся на бурятках. В свою очередь, буряты женились на казачках, крестьянках и каторжанках. Из этого винегрета появились карымы (хариин на бурятском – чужой, то есть отделившийся). Внешне чернявые, «брацковатые» на лицо, с заметными бурятскими чертами и смуглой кожей.

Карымский колорит

Карымы долго не забывали бурятский язык, пользовались им в быту и заимствовали из него: балиште – хватит, достаточно; харинчик – жаль, сожаление; зее менде – согласие; иман – козёл; бурун – бычок, бык; ергень – ягнёнок; ланчак – годовалый жеребец; хама угы – бестолковый, нет ума; ир наша –иди сюда и т. п. А кроме того, у них были свои диалектные слова: заплот - забор; зимовьё – тепляк, домишко; варнак – хулиган; самовольный (ребёнок). Характерные сокращения слов: капат – копает, делат, стират, убират. Многие слова говорили с окончанием ти: девти, у матти, у батьти; Миштины, Вантины…. Вместе с протяжной манерой говорить они делали речь карымов особенно колоритной. Например: «Отт… дева беда-а!» или «Но дева беда-а!» Этими фразами выражалось великое множество эмоций - возмущение, сожаление и т.п.

Карымская кухня также сохранила свои бурятские корни. Пища жирная, много мяса, еду поджаривали на сале. На завтрак свежие, горячие лепёшки и поджаренное с луком свиное сало с мясной прослоечкой, да густой свежезаваренный чай с молоком. Растительное (постное) масло не все карымы употребляли в пищу. Пирожки в Унэгэтэе делятся на капустные – карымские; морковные – семейские.

В карымском краю села Унэгэтэй во все времена жили мастера ремесленники - знатные столяры и кузнецы, кожевенных дел мастера, которые занимались выделкой кож и овчин, шили из них одежду и обувь, конную упряжь. За деревней вверх по реке находится месторождение известняка, на котором издавна трудились работники, выжигали известь. Чуть ближе к селу есть место, где брали глину для печек, со временем, там же стали делать и выжигать кирпич.

Приход семейских

В 1828 г. из Куйтуна Тарбагатайской волости прибыли большими кланами семейские. Новопоселенцы привезли в село дух делового соперничества, который сотворил большие перемены. Карымы также стали больше сеять хлеба, строить большие пятистенные дома – связи, вместо старых маленьких домиков. Однако заселение старообрядцев сопровождалось многочисленными стычками между карымами и семейскими из-за земли.

 Ситуацию усугубляла религия. Карымы крепко держались православной веры и не уходили в раскол. Семейские же ревностно оберегали свою древлеправославную веру. Общины по-разному относились ко многим вещам. Что было для карымов нормой, для семейских находилось под строгим запретом. Старообрядческая вера была гораздо жёстче, чем православие, и не давала большой свободы. Однако именно в этом соперничестве выкристаллизовалась особенная карымская идентичность половины унэгэтэйцев. Другие потомки крещёных бурят в республике называют себя уже русскими, а не карымами. Хотя ещё до войны большая часть населения Хоринска называла себя карымами, ясашными и крещёными бурятами. Между тем, культура и история карымов Унэгэтэя могли бы быть интересными для туристов, так же интересны, как бурятский Ацагат и семейский Тарбагатай.

Слово и дело краеведа

Надежда Валентиновна работает в сельской библиотеке и написала эту книгу как краевед. В ней собраны очерки, описания событий, рассказы представителей разных поколений Унэгэтэя. Много поработала автор в архивах: «Не стану отрицать, что сознательно не касалась многих острых моментов и трагических фактов из жизни села, чтобы не оскорбить чувства родственников, но и не приукрашивала, и не лукавила перед читателем в том, о чём писала». «Унэгэтэй. Жизнь и судьба» - это пронзительная по искренности история одного села. Надежда Валентиновна совершила подвиг, собрав воедино исповеди своих односельчан. Тех, кто еще помнит, через что пришлось пройти унэгэтэйцам. Иных свидетелей уже нет. И вряд ли кому-либо другому они могли так откровенно рассказать о былом.

В деревне все всё про всех знают. У кого какие скелеты припрятаны в амбаре. И надо обладать мужеством и смелостью, чтобы показать жизнь такой, какая она есть. Не боясь осуждения и толков. Но земляки проявили мудрость и высоко оценивают труд Надежды Вахрушевой. Книга идёт нарасхват. С её выходом село обрело свою официально задокументированную историю. Унэгэтэйцам нужно было осмыслить пройденный путь, чтобы смело смотреть в будущее.  

Автор: Александр МАХАЧКЕЕВ

Читайте также