Ниигэм 7 apr 2021 939

Назад в БурАССР – 2

Ностальгический экскурс в историю музыкальной жизни подростков Улан-Удэ 70-х (Продолжение)

Магнитофонная эра

Рок-н-ролл победно шагал по необъятной стране уже с начала 60-х, но тогда его звали битом. Зародившись в Америке, рок попал в Европу, а оттуда через Москву, Ленинград и Прибалтику стал распространяться по СССР. До нас он добрался с известным опозданием. Но с конца 60-х появились катушечные магнитофоны и стали тиражироваться подпольные записи.

В тогдашний джентльменский набор, как вспоминает писатель Андрей Мухраев, обязательно входили гитара и магнитофон. У него самого был аппарат «Снежеть», а поэтом он стал, сочиняя стихи для собственных песен. А Аюша Арсаланов (первый бурятский дирижёр) запирал свой магнитофон (нужный для работы) на ключ от сына Толи, «чтобы не уделал».

Окно на Запад

Своих кумиров можно было увидеть только на фотографиях. В 1978 г. в книжном магазине на Стеколке появилась книжка «Рок-музыка вчера и сегодня: очерк» Олега Феофанова и её расхватали по 2-3 экземпляра.

Из музыкальных программ на советском телевидении была лишь «Мелодии и ритмы зарубежной эстрады». В ней показывали Джо Дассена, Клиффа Ричарда, Дагмар Фредерик, обязательно берлинский балет «Фридрихштадтпаласта» и других артистов.

Толя Арсаланов вспоминал, как до четырёх утра ждал её, а пальцы держал на магнитофоне, дабы успеть сделать запись. Однажды и мне врезалась в память мелодия и образ певца, классно исполнявшего чечётку в «Мелодиях». И только спустя 40 лет узнал, что это был нидерландский певец Тако с композицией Ирвинга Берлина «Puttin’ on the Ritz» («Притворись таким»). Аналогично Андрей Мухраев, спустя десятки лет, воплотил в жизнь юношескую мечту, пройдясь по битловским местам в Лондоне и Ливерпуле.

Шансон против рока

В нашей с ним 43-й школе в то же время учился Сергей Ананин, ныне покойный лидер легендарной группы «Аттракцион Воронова». На Стеколке Ананин был популярной личностью, и оттуда идут корни его «хулиганского» стиля в музыке, имидже и образе жизни. Но сам Ананин этого не признавал. В поздний период своего творчества он говорил: «Сейчас нас воспринимают как команду, играющую этнический фанк-рок. Я на этом настоял здесь, в Москве, и воспринимают нас именно так, и пишут. У меня даже среди журналистов есть кликуха «индеец», а ещё - «шаман».

Тем не менее, криминальная субкультура (в музыке это направление получило определение «шансон») имела место быть, и нужно было давать детям и подросткам другие ориентиры. При Доме культуры на Стеколке был духовой оркестр под руководством Павла Васильевича Потапова.

К музыке в нём приобщились мои одноклассники Витя Томсон и Саша Сафронов. Они слушали западный (Дип Пёрпл, Лед Зеппелин, Слейд и пр.) и ранний советский рок. Знаменитую рок-оперу «Иисус Христос - суперзвезда» Саша прослушал ещё в 1974 г., а в 1976 «По волне моей памяти» Тухманова, один из первых концептуальных советских альбомов. Владел магнитофонами «Романтик», «Маяк», «Комета», проигрывателем «Аккорд», и тот же Ананин, наслушавшись у него игру битлов, говорил, что барабанщиком его сделал Сафронов.

Витя Томсон после окончания музыкального училища и работы в оркестре оперного перешёл в Екатеринбургский симфонический оркестр и гастролирует по миру. А Сафронов в 90-е годы ушёл из оркестра оперного в бизнес, и сегодня он знатный сыродел в Оймуре.

Клубы и рестораны

На выпускной вечер Сафронов привёл ВИА из ДК «Мелиоратор» на Бурводе. Тогда они базировались при клубах, ресторанах, парках, ВУЗах и кинотеатре «Прогресс». ВИА пришли не на пустое место. До них в 50-х и начале 60-х играли, как правило, скрипка, труба, гитара, аккордеон и контрабас. Самыми крутыми местами были «Стройка» - клуб строителей и «Водник», на Партизанской, у речного порта. В «Стройку» ходила «передовая» молодёжь, законодатели мод. А в «Водник» и рестораны приезжали «вояки» с Дивизки. Ресторанов в городе было два, «Байкал» и «Рекорд» на Ленина (переименован в «Селенгу»). Ресторанные певцы пели и поют на потребу публике. От народных песен до рока. «Людям нужна музыка, когда они веселятся и тоскуют. Где ещё быть музыканту, если не на танцах и похоронах?» (А.Вампилов «Старший сын»).

«В городском саду»

В конце 60-х духовые, аккордеон и контрабас заменили электрогитары и ударные. А вместе с ними стали танцевать шейк, твист, летка-енку, босса нова, буги-вуги, хали-гали и прочее. Вальсы и танго постепенно эволюционировали в «медляк». Это был самый романтичный танец на свете! Особенно под песню «Звёздочка моя ясная» или «Первый поцелуй». И если это было в первый раз с девочкой, которая так тебе нравилась…

Летом наступало время танцплощадок в городских парках: Горсад, Орешкова, железнодорожников, Машзавод. Их эволюция - это отражение событий нашей   истории с калейдоскопом стилей музыки, танцев, мод и привычек на протяжении века. Сколько судеб слились в них воедино? И кто лучше Дондока Улзытуева мог сказать об этом в стихотворении «Хотын сэсэрлиг соо»? В память о встрече с юной Валей, будущей женой.

Днём в них гуляли мамаши с детьми и пенсионеры, пока не наступала «Темнота – друг молодёжи». В Горсаду играл военный духовой оркестр. На отдельной ёхорной площадке танцевали ёхора. В пустующий храм, где оборудовали опорный пункт, милиция заводила пьяных, драчунов и воришек. Работали летнее кафе на террасе, бильярдная, а напротив была «Укырка», забегаловка с позами, пивом и водкой на розлив («Пиво, позы и бабьи слёзы»). Кипела жизнь и в других городских парках. В Орешкова отдыхающие расстилали скатерки прямо на траве и располагались со снедью.

В 70-х в Горсаду играл ВИА «Контрасты» (Р.Синтоцкий, В.Попов, В.Бухольцев, В.Борисов, Л. Воробьёв и М.Копыловский). Из этого состава вышли Владимир Борисов и Леонид Воробьев, состоявшиеся на российской эстраде как певец (Борисов) и как аранжировщик (Воробьев). А тогда они радовали нас своими песнями, каверами хитов советской эстрады. В Горсаду наступали тёплые летние сумерки, и мы думали, что юность никогда не закончится…

Концертные туры

У местных меломанов была возможность воочию увидеть советские и зарубежные (стран народной демократии) ВИА и рок-группы. Филармонии организовывали туры по всему СССР. Реклама, только афишки на тумбах. В Улан-Удэ концерты проходили в зале музыкального училища на Проспекте. Ещё с тех пор в городе нет концертного зала с достаточным количеством мест и приличной акустикой. А ведь из этого складываются цена билета и маршруты гастрольных туров. Поэтому билетов частенько было не достать! Толя Арсаланов проходил благодаря связям отца – дирижёра, а в крайнем случае через самого Владимира Бизьяевича – отца друга Володи Саганова.

А Саша Сафронов вместе с другими студентами «музыкалки», часа за два до концерта, нырял в комнату с углём. Коротали время за картишками и перед началом выныривали. Угольная пыль того стоила. Особенно, если играл, допустим, «Ариэль». К тому же, в фойе работал буфет и стаканчик вина изрядно повышал градус настроения.

Самой известной группой мирового уровня, заехавшей к нам в 1977 г., была гэдээровская «Пудис», игравшая хард-рок. Концерт проходил в оперном. На нём были и Арсаланов, и Сафронов, и он навсегда остался в памяти счастливчиков, как первый классический рок-концерт в Улан-Удэ. За ним были другие команды и другие звёзды, но это были уже иные времена.

Автор: Александр МАХАЧКЕЕВ​

Фото: Из архива Анатолия Арсаланова