Ниигэм 8 oct 2021 1453

Оппозиционер по призванию

О роли писателей и писательском сообществе с Виктором Балдоржиевым – журналистом, поэтом, прозаиком

В прошлом председатель регионального отделения Союза писателей Читинской области Виктор Балдоржиев сейчас живёт в уединении на Ононе. Издаёт книги в стране и за рубежом, а на блоги писателя заходят тысячи пользователей. На днях в составе делегации Забайкалья писатель побывал в Бурятии на экологическом фестивале «Священный Байкал», а также был приглашён на собрание писательского сообщества республики.

О прошлом и сегодняшнем дне литературы Байкальского региона с Виктором Балдоржиевым.

- Виктор Борисович, вы не чужой человек среди бурятских писателей и более того…

- Да, моя тётя Бутид Цыреновна (первая супруга Даширабдана Батожабая) много лет работала корректором в Бурятском книжном издательстве, знала все видимые и невидимые течения литературной жизни. Благодаря ей, а также своей деятельности, я был знаком с Владимиром Липатовым, Владимиром Намсараевым, Анатолием Щитовым, Владимиром Корнаковым, Лопсоном Тапхаевым, Георгием Дашибыловым, Сергеем Цырендоржиевым и другими. Даже дома в Улан-Удэ до сих определяю по именам писателей: здесь жил Цырен Галанов, здесь - Данри Хилтухин и так далее. Со многими я дружил.

Это были конец 1970-х, начало и середина 1980-х. Был я молод, активен, азартен, увлечён литературой, к социалистическому реализму относился скептически. Некоторые писатели Бурятии, в частности, Владимир Липатов, Георгий Дашибылов, первыми обратили внимание на мои стихи и прозу.

- Это была ваша первая проба пера?

- Нет, стихи я писал с детства. Слагал всегда, со 2-3 класса. Видимо, я был рождён с такой потребностью. Кстати, эту потребность с детских лет подогревала во мне моя двоюродная сестра Дарижаб Батожабай.

И всё же я скажу, что большинство пишет от ума, знаний, жизненного опыта. А тех, кто пишет от Бога, очень мало. У некоторых то, что называется от Бога, проявляется всегда, у других – иногда. У меня есть знакомая, одна из немногих в Байкальском регионе, да и в России, обладающая редким даром от Бога. Из бурят, наверное, таким был Намжил Нимбуев.

- Что вы скажете о взаимоотношениях между писателем и властью?

- Настоящий писатель всегда оппозиционер, а если нет, то это вызывает серьёзные сомнения в его таланте. Лет 30–40 тому назад тогдашняя власть старалась ограничивать мои действия или упрятать подальше, хотя ничего вредного или преступного я не совершал.

Но власти я был нужен, хотя не устраивал по многим параметрам, и власть, зачастую, бывала в нерешительности, если не сказать, недоумении: «Как использовать этого неугомонного человека? Как бы сказать всем, что деятельность Балдоржиева — с подачи органов власти, с нашей подачи, что все его слова и действия — вложены и направлены властью, а без этой власти он просто никто, пыль…»

Партия сама считала себя умом, честью и совестью эпохи и никому не могла позволить обладать такими качествами.

- Вас называют «Совестью Забайкалья», такую характеристику нужно заслужить, верно?

- В свое время я был признан социально-опасным элементом (СОЭ). Им могли представить любого, кто не угоден власти. По умолчанию, в России несчастен тот, кто честен и обладает чувством справедливости. Одним словом – дурак. При этом всегда знали, кто несознательный дурак, а кто – сознательный. Сознательный, естественно, опасен. Вот они и были на учёте в органах госбезопасности. Как я об этом узнал?

В 1980 году я был участником застолья и последовавшей за ним драки. Нас замели. Утром всех моих «подельников» отпустили, а меня отвели в соседнее здание к начальнику районного отделения КГБ.

Подполковник разъяснил мне, что с 1978 года я нахожусь под пристальным вниманием органов госбезопасности, кто такие СОЭ и чем грозит статья 70 УК РСФСР – антисоветская пропаганда и агитация: от двух до пяти лет. Чем опасна статья 64 УК РСФСР – измена Родине: от десяти до пятнадцати лет, расстрел. Эту ситуацию я обрисовал в своём рассказе «СОЭ и кэгэбэшник»: «Что интересно: он не предлагал мне стать сексотом. Он, действительно, желал мне добра, интересовался литературой, не употреблял слова «одаренный», «гениальный» и даже близкие к ним.

- Поменьше встречайтесь с декабристами, - посоветовал он мне.

- С какими декабристами? – сипло поинтересовался я, поглядывая на стакан воды.

- Вы же выпиваете иногда с кочегарами Леонтьевым и Струнским. А они высланы сюда из Ленинграда в прошлом году. Очень начитанные и умные люди. Не принижайте себя общением с нашими недоразвитыми оболтусами. Надо же хотя бы иногда чувствовать себе цену. После этого разговора мы распрощались.

В 1992 году он открыл магазинчик и торговал спиртным. Когда его машину остановили первые в наших краях бандиты, он вышел на дорогу и, достав пистолет, спокойно прострелил колеса бандитской тачки. Иногда я вижу его. Он ещё подтянут, по-прежнему приветлив и вежлив».

Нежелание ходить в узде могло выражаться по-разному…

Случаи бывали разные. С одним маститым писателем я познакомился в вытрезвителе. С другими – во время застолий. Сидишь, бывало, с друзьями-поэтами, выпиваешь, между столешницей и тумбой обязательно припрятана полная рюмка для редактора. И вот он забегает: «Всё нормально, ребята?» - выпивает и убегает. Рюмку снова наполняют...

Далее заходит робкий посетитель. Коллеги намётанным глазом определяют, что он приехал из района, принёс стихи. Разговор намеренно затягивается, пока посетитель не спохватывается: нужно бежать в магазин. Возвращается с полной авоськой. Под радостный звон стаканов начинается разбор его творчества! Восхваления, громкие обещания публикации, потом о нём забывают... Утром коллеги мучительно пытаются вспомнить: «Кто вчера с нами был?» Наиболее совестливые: «Надо всё-таки узнать, кто это и обязательно опубликовать!»

- Во время фестиваля прошло собрание членов одного из писательских союзов Бурятии. А какова ситуация с ними у вас, в Забайкальском крае?

- Честно говоря, существование творческих союзов - это нонсенс. Нахождение в творческом союзе – главный тормоз для работы и развития таланта…

Но такие союзы в России – как бы обязательное условие признания творческой личности. Естественно, они разделяются, как и всякие коллективы в стране (8 человек – 3 группировки!). Поскольку теперь они существуют на членские взносы, им нужны поступления, нужно же на что-то жить.

Союз писателей России был бесплатным объединением, теперь будет платным (Лично я давно решил оставить пребывание в союзе. Мне это ни к чему). Всякий союз - это пауки в банке, когда-то и я был главным пауком в писательском сообществе Забайкалья.

Замечу, многие люди, занимающиеся отсебятиной и называющие это творчеством, никак не могут согласиться с тем, что их занятие – сугубо частное дело, а потому не может претендовать на какое-то финансирование. И вот люди, занимающиеся отсебятиной, объединяются в стаи (союзы) и требуют от государства какой-то поддержки. В чём причина? А причина в том, что их частная продукция не имеет никакого спроса в обществе.

Но как бы это парадоксально не прозвучало, в Бурятии отделение Союза писателей России нужно, ибо это - национальная республика, где в первую очередь должно развиваться общереспубликанское искусство. А потому руководство республики должно обратить внимание на их энергию и потенциал, чтобы использовать их наряду с жизненным опытом и знаниями, носителем которых является, например, Батор Жамсоевич Тумунов.

Тем более что регионы России, особенно национальные республики, должны быть идентифицированы в экономическом пространстве (Обязанность чиновников заниматься инвентаризацией, но творческий потенциал всегда идентифицирует место своего проживания).

- Вы имеете в виду собственно прошедший фестиваль?

- Безусловно. Литературно-поэтический праздник «Священный Байкал» удался. Нужно поддержать на новом этапе развития литературы начинание Сергея Сындуева, Светланы Нестеровой, Анны Банаевой и других организаторов фестиваля. Это обязательно даст свои плоды! И это начинание нужно закрепить строкой в бюджете с проведением один раз в год. Если делать реже, то он забудется.

Объединение творческих сил необходимо не только для собственного развития, но и позиционирования Бурятии как литературного и интеллектуально-духовного центра. Ведь многие приехали за свой счёт. Только из Аги приехало порядка 10 человек. Стихи звучали одновременно на нескольких языках, а не только на русском и бурятском! С людьми надо говорить языком эмоций, и кто может сделать это лучше, чем писатели? Но для разговора с государством нужен язык закона. Региональное отделение Союза писателей Бурятии, если таковое будет создано, должно объединить эти два языка для того, чтобы использовать их по назначению для объединения творческого потенциала в целях развития всей республики.

Автор: Александр МАХАЧКЕЕВ