Блоги 20 июн 2023 1008

Постсоветские фермеры Бурятии. Кто их сменит на марше?

Процесс смены поколений у скотоводов наталкивается на кризис поколений

© фото: Александр Махачкеев

Говядина из Закамны это известный бренд, вкусное, свежее, мраморное мясо. Если баранина боргойская, сало тарбагатайское, омуль баргузинский, то говядина однозначно закаменская. Причём это не результат грамотного  маркетинга и красивых рекламных картинок. Отменные вкусовые качества это от разнотравья альпийских лугов и чистейшей талой воды в горах. Но, альпийские луга есть не только в Закамне, но и во многих других районах Бурятии, но почему-то другие бренды говядины в республике неизвестны. Другая составляющая известного продукта - это люди, те, кто живёт и работает на дальних стоянках. Они трудятся без выходных, без отпусков, также как работали и жили в прошлом их предки.

В родовые урочища

В 2004 году я ездил за репортажами по отдалённым гуртам и стоянкам Закамны и воочию видел процесс возвращения сельчан в родовые урочища. Тогда в Закаменском районе 560 семей, а это около полутора тысяч человек, переселилось из сел в горы, на отдаленные животноводческие точки.
Массовый уход в тайгу, невиданное по своим масштабам возвращение к традиционному для бурят полукочевому образу жизни оказало тогда заметное влияние на социально-экономическую и культурную ситуацию в районе. В 2017 году на 404 животноводческих точках района проживало около 800 человек, из них 86 молодых семей. Многие из них содержали более 50 голов скота, а на некоторых стоянках имелось порядка 100 голов. Такое количество скота требует особого внимания со стороны ветеринаров,  им необходимо своевременное чипирование, биркование и вакцинация.

На ферме

Зимник Жаргала Шойдонова стоял на берегу реки Нуд в местности Хобоо. До ближайшего села Бортой километров пять, а вокруг тайга и горы. Ферма - это большой дом, загоны и навесы для скота, сеновал и площадка для сельскохозяйственной техники. На такой зимней стоянке фермер жил с сентября по май. А на лето вместе со скотом откочевывал на летние пастбища. «Так жили когда-то наши предки, - говорил Шойдонов. - У нас есть свет, телефон, а самое главное - свободные пастбища для скота».
От разваливавшегося совхоза он отделился в 1992 году, забрав свой пай: дом, коровник, десяток коров и 6 гектаров сенокосных угодий. В декабре 2004 года у него было более 100 голов крупного рогатого скота, около 20 лошадей и более 50 овец, два трактора, грузовая и легковая машины. Поначалу Жаргал Батоцыренович управлялся с хозяйством со своей семьей. Со временем ферма разрослась. После того как трое детей отделились, хозяину пришлось нанимать работников.

«Калмыки»

Шойдонов специализировался на разведении племенного скота. Это было первое в республике племенное фермерское хозяйство. В 2002 году район закупил в Калмыкии 60 быков, вместе с расходами на дорогу каждый бык обошелся в 44 тысячи рублей. Они были розданы по хозяйствам, доверили их и Жаргалу Шойдонову.
Фермер оценил их по достоинству: «Их выгодно содержать. Почти круглый год на подножном корму. А недавно у меня закупили 7 голов в Оку и 17 - в Баунт. Если спрос сохранится и в дальнейшем, то у меня ежегодно будет стабильная прибыль».

Эта порода формировалась в условиях круглогодичного пастбищного содержания в резко континентальном климате. Естественный отбор привёл к приобретению таких ценных качеств как выносливость, неприхотливость к кормам. Калмыцкий скот быстро набирает жир весной и осенью, легко переносит жару и холод. В периоды летних засух и морозных зим сохраняет упитанность и устойчивость к заболеваниям.  

Переносить морозы ему помогает густой волосяной покров с преобладанием пуха, который появляется к зиме, а также прослойка жира под кожей. А летом гладкая шерсть отражает солнечные лучи, спасая в жару. Сегодня в Закамне «калмыков» разводят в основном в дальнем Верхнем и Среднем кустах, а в нижнем – при въезде в район, в основном «казахов» - казахскую белоголовую породу крс.   

Жаргал и Кирсан

 Гордостью фермера являлся бык-производитель по кличке Кирсан, названный так в честь тогдашнего президента Калмыкии. Он отличался необычайной мощью и свирепым нравом. Посторонних людей не терпел: пытался поднять на рога и затоптать. Каждое утро Кирсан уводил телок в лес, а вечером приводил стадо на ночлег. Вольная жизнь хороша, но она полна опасностей: волки, медведи и скотокрады не давали расслабиться ни Кирсану, ни его хозяину.
Поэтому Жаргал Шойдонов страховался от непредсказуемой конъюнктуры сельского хозяйства. Взяв кредит, он открыл продовольственный магазин в селе Баянгол, а у себя в урочище собирался поставить юрты, чтобы принимать туристов. Вокруг были красивые горы и изобильная тайга, а речка полна рыбы.

Новые кочевники

Кроме Шойдонова, из Бортоя еще девять семей в то время ушли жить в родовые урочища. На этот рискованный шаг решались, как правило, молодые и энергичные люди. Только уехав подальше от сёл, где нет свободных пастбищ и сенокосов, можно было увеличить  поголовье скота.

Администрация района всемерно поддерживала переселенцев. Еще в 1998 году район выделил им льготный кредит на приобретение стройматериалов и ГСМ. Фермеры строили дома, коровники и постепенно возвращали долги. Власти гордились: «Это единственный кредит, который они возвращают».

Молодой семье, пожелавшей отделиться, под поручительство родственников выдавали  деньги на солярку. Будущий фермер начинал готовить лес и строить дом. Убедившись в его надежности, власти помогали приобрести стекло, шифер, а уже за этим выдали скот.
Возвращение к отгонно-пастбищному животноводству на родовых урочищах приносило свои плоды. Количество скота в районе ежегодно увеличивалось на тысячу голов и в 2004 году насчитывало 35 тысяч голов крупного рогатого скота, 5700 лошадей и 12 тысяч овец. В среднем по две головы на каждого закаменца. А самое главное - решалась проблема безработицы. Официально, тогда  в районе 250 человек не имели постоянной работы, на самом деле около 2 тысяч человек, а это было почти 20 процентов трудоспособного населения.

Капуста вместо мяса


Но не все было так просто. Уходя в горы, новые кочевники лишались многих благ цивилизации. Главная проблема - это электроснабжение. И хотя они и старались ставить хутора вдоль линий электропередачи, все равно 30 - 40 процентов новоявленных фермеров жили без постоянного света. Они использовали автономные электростанции, был даже один «ветряк».

Еще одной очень важной проблемой стало обучение детей. Тогда в Бортойской школе училось 75 школьников. А чтобы государство содержало школу, по новому положению было нужно 250 учеников. Бортойцы задавались вопросом: «Где учить детей?».

Приезжающее начальство советовало: «Вот у вас, Хандама и Саяна, по сколько детей? По двое? А нужно по четверо. Рожайте». Впрочем, если даже Хандама с Саяной и решились бы родить, то, пока дети вырастут, школа в Бортое уже закрылась бы.
Под ударом оказывались не только малые села, но и все фермерское движение. А между тем рос рейтинг школы-интерната в Закаменске. Правда, дети из таежных урочищ доставляли немало хлопот персоналу. Приученные к мясу и молоку, они выкидывали из тарелок капусту: «Это же трава какая-то. А где мясо?». Тогда их стали приучать к капусте постепенно - щи варили раз в неделю.
В то время закаменцы создали у себя систему тотального образования. Она включала в себя школу молодых глав сельских администраций, филиалы агротехнического колледжа БГСХА, инженерно-педагогического колледжа, центра дополнительного образования БГСХА, Современного гуманитарного института и профтехучилище.

В них обучалась не только молодежь. Те же фермеры учились сдавать налоговые декларации, ходить в банки за кредитами, познавали основы ветеринарии и зоотехнии. Главным условием успеха остаются всё таки люди. Только дав им возможность получить образование и реализовать себя, можно было добиться экономического подъема района.

Сегодня и завтра

 С той моей поездки в Закамну прошло неполных 20 лет. Сегодня Жаргал Батоцыренович уже полностью передал ферму сыну, но он остаётся главой поселения Бортой. Шойдоновы всё также продолжают разводить «калмыков», хотя и лишились статуса племенного хозяйства. В среднем на одной ферме в округе содержат около 60 – 70 коров. А в целом в районе поголовье скота насчитывает 37127. По этому показателю Закамна твёрдо держится на втором месте в республике после соседки Джиды, где условия с пастбищами и сенокосами несравненно лучше.

У нас в редакциях в Доме печати работает несколько водителей уроженцев Закамны - свидетельство миграции в города. Пик численности населения  в районе пришёлся на годы падения СССР: 1991 и 1992 гг. – 34800. После пошло по наклонной (в 2004 – 29900, в 2017 – 26091, в 2021 - 24556). А согласно прогнозу Минэкономразвития России, численность населения в Закамне будет составлять: в 2024 — 24,23 тыс. чел., в 2035 — 21,4 тыс. чел.  

По словам наших водителей, первое постсоветское поколение фермеров постарело и уже не может справиться с большим поголовьем. У Жаргала Шойдонова передача фермы сыну прошла безболезненно. Но так происходит не у всех. У некоторых дети и внуки не горят желанием продолжать их дело. Возникает если не конфликт, то кризис поколений обусловленный разницей в ценностных ориентациях между "отцами" и "детьми". Даже если наследники получают хорошую ферму,  число которых сократилось до 322, то они не желают на них трудиться. Они уезжают в города, работают на вахте, или вовсе уезжают за границу. Где же выход? А выход один, сделать так, чтобы фермерство и скотоводство в частности, стало более рентабельным и престижным...   

 

Автор: Александр МАХАЧКЕЕВ​

Фото: Александр Махачкеев