Блогууд 9 jun 2022 949

Богемная жизнь

О том, как творила, выпивала и обретала свободу художественная тусовка в запойные, застойные 70-е и свободные 80-е годы.
В нашем городе как столице БурАССР  была насыщенная культурная жизнь. Пять театров и музеи, премьеры, презентации и вернисажи - артисты, писатели, художники, фотографы,  музыканты и журналисты! Бурная закулисная жизнь одних, заполненная соперничеством и интригами. Одиночество за мольбертами, письменными столами и буйные фантазии других.

© фото: фото Юрия Извекова

В 70-х и 80-х борьба господствующего  соцреализма с другими художественными течениями.  Большинство творцов - люди с прибабахом и напряжённые интеллектуальные усилия требовали выхода. Пусть даже самого эксцентричного. Искра божья сжигает художника, а гонорары - они то есть, то их нет вовсе! И вольный, хмельной дух богемы для улан-удэнской художественной среды был естественным и привычным состоянием…

Рюмка для редактора

Архи – вновь в мире всё прекрасно.

Архи – вновь миг неповторим.

И не случайно «архиважно»

Товарищ Ленин говорил.

(Баир Дугаров. Из «бахусного» цикла. Архи – вино (бур.)).

Забайкальский писатель Виктор Балдоржиев вспоминал о своих друзьях в Улан-Удэ: «Случаи бывали разные. С одним маститым писателем я познакомился в вытрезвителе. С другими – во время застолий. Сидишь, бывало, с друзьями-поэтами в редакции, выпиваешь. Между столешницей и тумбой обязательно припрятана полная рюмка для редактора. И вот он забегает: «Всё нормально, ребята?» - как бы между делом выпивает и убегает. Рюмку снова наполняют...

Далее заходит робкий посетитель. Коллеги намётанным глазом определяют, что он приехал из района, принёс стихи. Разговор намеренно затягивается, пока посетителя внезапно не осеняет догадка: «Нужно сбегать в магазин!» Возвращается с полной авоськой. Набор стандартный: водка, колбаса и селёдка! Или портвейн, кабачковая икра и булка черного хлеба! Под радостный звон стаканов начинается разбор его творчества! Восхваления, громкие обещания публикации! К концу банкета о неофите благополучно забывают... Утром коллеги мучительно пытаются вспомнить: «Кто же это с нами был вчера?» Наиболее совестливые: «Надо бы всё-таки узнать, кто это и обязательно опубликовать!»

От соцреализма до андеграунда

Художественная элита была привилегированной частью идеологической надстройки СССР и имела все условия для творчества и жизни. Наравне с партийной верхушкой она имела квартиры в лучших домах в центре города, дачи на Верхней Берёзовке и на Байкале, получала почётные звания и государственные премии, отдыхала на престижных курортах и санаториях.

Произведения писателей выходили огромными тиражами в Бургизе и в московских издательствах, с выплатой положенных гонораров. Минкульт заказывал и покупал картины, скульптуры и другие произведения у художников, музыкальные произведения у композиторов, пьесы и либретто у драматургов. И все они были членами Союзов писателей, художников, композиторов, театральных деятелей и журналистов. Это были замкнутые цеха, где строго следили за чистотой своих рядов (обязательное наличие дипломов театральных, художественных ВУЗов, консерваторий) и не допускали посторонних к кормушке (гонорарам и заказам).

Но это того стоило! Современное искусство и литература зародились вместе с Бур АССР. Вместе с ней расцвели пышным цветом, оставив после себя такие шедевры как балет «Красавица Ангара», спектакль «Будамшу», роман «Жестокий век» Исая Калашникова и другие вершины соцреализма. И не исчезли вместе с ним и СССР, а благополучно пребывают в новом качестве.     

Но в 70-е вся советская система окончательно закостенела, а в 80-е годы стала разваливаться. В первую очередь воздухом свободы повеяло в искусстве и литературе. В  Улан-Удэ стали зарождаться творческие направления, не вписывавшиеся в официально признанные каноны соцреализма. Их адептов называли неформалами или андеграундом, они не входили в творческие союзы и вели свободный образ жизни. К ним принадлежали Юрий Юзвеков и Юрий Невский. Они известны в Улан-Удэ как многогранные и теперь уже признанные творческие личности. Но  начинали они как «неформалы», хотя и в разные годы. Извеков в 70-е, Невский в 80-е…

Пьянство и антисоветчина

 

Юрий Юзвеков известен как художник, журналист, фотограф, поэт и прозаик. Когда-то он и его будущая жена  Таня жили на одной лестничной площадке, но они не знали друг друга. Познакомились, когда в 1976 году Юра вернулся после учебы из Иркутска. Тогда они стали пересекаться в богемных компаниях. Извеков был одним из    подпольных художников-авангардистов, которые устраивали закрытые показы для неформалов на частных квартирах.

«Квартирные выставки — это были пьянство и разговоры, - признавался Юра. - В той атмосфере антисоветчину говорили свободно, может быть кто-то доносил, но никаких последствий и притеснений не было». Более свободно он чувствовал себя в фотографии,  участвовал в фотовыставках.

Вот на этих многочисленных выставках, мастерских художников и кухонных посиделках они встречались. «Сейчас 20 человек в гости не пригласишь, а тогда запросто, - вспоминал Юрий. - Все время находились поводы для  общения в кругу  множества общих знакомых, и как-то я пошел провожать ее. Каково же было мое изумление, когда оказалось, что  мы живем на одной лестничной площадке!» 

Юра с Таней стали заходить друг к другу в гости. Они были достаточно зрелые люди, им было лет по 26.  Она всю жизнь работала свободным  художником оформителем, специализировалась на музейном дизайне. Первая экспозиция Музея истории города, экспозиции в Этнографическом музее и других музеях города, Иволгинского дацана, Бурятском научном центре - это все ее работа. Юра, между тем, трудился в республиканских газетах, фотографировал, а иногда писал репортажи.

В итоге девушка просто перешла через лестничную площадку, образовался союз двух художников, а через  год у них  родился сын.

Арт-тусовка

В начале 80-х  Юра Невский после армии писал свои первые  рассказы и оказался в арт-тусовке, сложившейся в Улан-Удэ. Это были ровесники, вместе посещавшие литературные студии, художественные и музыкальные школы. Распадалась советская система, наступал хаос переходного периода. Но, одновременно, это было и время надежд, и иллюзий.

- Молодых поэтов, музыкантов и художников притянула друг к другу какая-то сила, - вспоминает Невский. - Можно сказать, они держали в ладонях чистый огонь творчества, плазменный шар из сгустков энергий. Сейшены, выставки, концерты, перформансы — под открытым небом, на улицах, в парках.

Юрий Невский и его друзья не зависели от системы, от официоза. Они работали кочегарами, дворниками и сторожами, а в свободное время занимались творчеством. Невский и поэт Аркадий Перенов работали сторожами в знаменитой «Стройке» (ДК «Строитель» на Куйбышева), где собирались поэты, члены литературного клуба «Баргузин».

 

Запрещённая выставка

 

В 1982 году Виктор Жидяев, один из самых недооценённых художников современности в Бурятии, создал студию «Экорше». Он знакомил своих учеников с современными течениями в искусстве (сюрреализм, поп-арт, абстракционизм, европейский авангард). Среди них были ныне признанные художники Тумэн Манжеев, Николай Дудко, Владимир Поспелов и др. Первые авангардистские выставки «Экорше» прошли в Доме пионеров и подвале Молодежного театра. В Художественном музее выставка продержалась десять дней и была закрыта по звонку из обкома. 

Невский описал это бунтарское и удивительно плодотворное время в киносценарии «Балдоха»: «Собирались в любое время, в любом месте. Музыканты подключали свои усилители и гитары, художники расставляли картины, поэты выходили к микрофону и читали стихи. Все испытывали какую-то огромную радость от возможности прокричать свой поэтический манифест, запиливать рифы на гитаре, заливать огромные полотна безумным сочетанием цветов. Делать это сообща, вместе» (Невский. Байкал, 2020-5).

 

 

Автор: Александр МАХАЧКЕЕВ

Фото: фото Юрия Извекова