Блогууд 9 aug 2022 563

Ваше Благородие, поручик Махачкеев

Николай Махачкеев был неизвестным героем первой мировой войны и незаслуженно забытым героем борьбы за советскую власть. Его имя почти не встречается в советской историографии, между тем, он был одним из главных организаторов Красной Армии в Иркутской губернии и Забайкалье…

© фото: Из архива Александра Махачкеева

Начало пути

Он был старшим сыном священника бурята Михаила Махачкеева. В 10 лет Николай поступил в Иркутское духовное училище, которое закончил в 16 лет в 1904 г. Сразу после окончания поступил в духовную семинарию, где проучился два года.

Подростком, еще в училище, примкнул к партии левых эсеров, где был секретарем группы. Группа готовилась к восстанию в 1905 г., для этого было нужно оружие. За участие в краже оружия с военного склада в Иркутске с 1906 по 1908 г. Николая и его друзей преследовала полиция, они скитались по Сибири. Вернуться в Иркутск члены подпольщики не могли и временно залегли на дно.

И три года Николай учительствовал в школах отдаленных уголков Иркутской губернии: в с. Туран Тункинского района и улусе Улан Верхне-Ленского района. С 1911 г.  – в Петрограде, студент Политехнического института.

В конной разведке

В 1914 г. он уходит добровольцем в царскую армию и поступает в школу прапорщиков в Оренбурге, а затем в Измайловский полк. Проходит школу разведчиков и направляется на  русско-германский фронт. Николай Махачкеев воевал в конной разведке лейб-гвардии Измайловского полка и участвовал в самых кровопролитных боях.

«В середине августа (начиная с 18-го) и до первых чисел сентября на подступах к Вильне шли упорные бои, в которых гвардия сдержала напор германцев. Но силы их, особенно артиллерия и пулеметы, неизменно превосходили наши, и приходилось шаг за шагом подаваться назад. Я вынужден был свести полк в два батальона. В нем оставалось 8 офицеров и 800 солдат. Все — не офицеры и солдаты, а тени. Постоянные бои, отсутствие сна и отдыха, окопная жизнь, марши не давали возможности оглядеться и заняться внешним видом людей». Из воспоминаний генерала Бориса Геруа, командира лейб-гвардии Измайловского полка в 1915 – 1916 годах.

За мужество и героизм в боях Николай Махачкеев был награжден тремя Георгиевскими крестами 2, 3, 4,степени (высшая военная награда Российской империи для солдат и унтер-офицеров за боевые заслуги и храбрость), и в 1917 г. имел звание подпоручика. После контузии он попал в госпиталь.

Революция 17-го года

Поправившись, Николай Михайлович принял активное участие в революционных событиях в составе Измайловского полка. Участвовал в подавлении Корниловского мятежа, в свержениях правительства Николая II-го, а затем и правительства Керенского.

В декабре 1917 г. Махачкеев прибыл в качестве военного комиссара из Петрограда в Иркутск. Он имел на руках рекомендации от самого наркома по военным и морским делам Н.И.Подвойского. В это время в Иркутске вспыхнуло декабрьское  восстание юнкеров, ставшее прологом Гражданской войны на востоке страны. Николай с головой окунулся в борьбу: «Он рассказывал, как их троих возили на переговоры к эсерам. Везли их с завязанными глазами и потом привезли обратно, после чего он приехал в Хогот» (Воспоминания. Клеопатра Михайловна Махачкеева – Шодорова, 22.04.1972 г., Улан-Удэ).

Весной 1918 г. главным делом комиссара стала организация Красной армии в Иркутской губернии и Забайкалье, причем с вовлечением в нее и бурят. Пытались даже сформировать бурятский батальон, но желающих было мало и в мае 1918 батальон расформировали, бойцов перевели в другие подразделения. Крестьяне не желали служить в армии, а тем более, воевать. Буряты жили внутри своих родовых кланов, под влиянием знати и духовенства, категорически не приветствовавших революцию. «Красные буряты» были большой редкостью.

Однако боевой опыт Николая Михайловича был востребован, и он занимал командные должности в Иркутске и принимал активное участие в подавлении восстания 14 июня.

Неудачная экспедиция

Один из эпизодов Гражданской войны с участием Махачкеева дан в книге Геннадия Хипхенова «Крушение Центросибири», Иркутск, 2022. В вольном пересказе это выглядело так. В конце июня 1918 г. Махачкеев был направлен в верховья р. Лены для организации партизанских отрядов в тылу белочехов. «Экспедиция» Махачкеева выехала из Иркутска 29 или 30 июня по Ангаре на пароходе «Сибиряк», погрузив на него вооружение. В пути останавливались в Усолье и Балаганске, делали доклады по текущему моменту и «устанавливали связи». Из автобиографии члена Балаганского совета Яблочкина И. Ф.: «В первых числах июля по предложению прибывших из Иркутска тт. Махачкеева, Лебедева и др., был поднят вопрос о создании военно-полевого штаба, начальником которого был избран я».

Из Балаганска по Илимскому тракту «экспедиция» на трех подводах прибыла в с. Знаменка (25 км юго-западнее Жигалово). Оружие сложили в сарае у родителей Штейнберга. В Знаменке существовала подпольная белогвардейская организация. Когда по указанию прибывших иркутян несколько руководителей белогвардейцев были арестованы, остальные подняли мятеж. Штейнберга схватили сразу (впоследствии он был отправлен в Иркутск и повешен). Остальные успели скрыться, но вскоре переловили и других.

Махачкеева поймали в тайге вместе с фельдшером Серегиным и доставили в верхоленскую тюрьму уже после расстрела советских работников 19 июля. В Верхоленске среди арестованных оказался, и активный борец за советскую власть Константинов С. Б. Через полтора десятка лет в своей автобиографии он вспомнил об отправке в Иркутск: «Меня и Махачкеева (бывший подпоручик) заковали наручниками, у меня правая, а у него левая рука. Этапировал отряд Булачева (поручик, сын священника в Знаменке) с казаками».

В  Иркутской тюрьме Николай Махачкеев провел 1,5 года, пока его в начале 1920 г. не освободили партизаны. Домой его привезли без сознания, он был истощён и сильно избит прикладами.

Приговорённый к смерти

Он много раз был на волосок от гибели. «Помню такой случай: приходит один человек и сообщает, что Николая должны сегодня убить, когда он пойдёт на собрание. Мы все не спали до его возвращения. На просьбу родителей не ходить, он категорически отказался. Мы с Анатолием услышали, как он, вернувшись, рассказывал. Вышли из темноты двое и попросили прикурить. Он зажег огонь и увидел их лица. Выяснилось (они ему сказали), что рука не поднялась его убить.

Второй случай. Он поехал в Манзурку, большое соседнее село, где был в ссылке Фрунзе. На другой день его привозят с забинтованной головой, шинель вся в крови. Оказалось, в 10 километрах был небольшой улус, названия не помню. Там жили кулаки Александровы. Они его поймали, и их батраки били его медными подсвечниками по голове и в бессознательном состоянии выбросили на дорогу. Проезжающие его подобрали и увезли в Манзурку, а на другой день, когда он пришел в сознание, его привезли в Хогот,  домой. Помню, со слезами я чистила от засохшей крови шинель» (Из воспоминаний сестры К.М.Махачкеевой).

В ноябре 1918 год он был в списке арестованных комиссаров, которых должны были направить в Екатеринбург на военно-полевой суд: «1. бурят Махачкеев, нач-к красной армии, агитатор; 2. еврей Добромильский, комиссар, контр-разведка; 3. еврей Сташеский, комиссар и др.». Есть распоряжение колчаковцев от 18 ноября 1918: «Поручика Махачкеева доставить с гауптвахты 19 ноября на ст. Иркутск в распоряжение чешского коменданта станции».

Сохранился протокол его допроса: «Опрошенный в качестве свидетеля 28 октября н.ст. содержащийся на военной гауптвахте города Иркутска поручик Махачкеев показал. «Я, Николай Михайлович  Махачкеев,  поручик л. гв. Измайловского полка, 29 лет, православный, женат. По делу комиссара Сташевского показываю: Бывшего комиссара Бориса Михайловича Сташевского знал ещё когда он был в качестве ссыльного и по ремеслу портного проживал в с. Хогот и имел заказы у моего отца священника Махачкеева…»  

На войне как на войне

Приговаривал к смерти Николая Махачкеева и Маймаченский штаб белых: «Было устроено целое заседание белых, на котором обсуждался каждый буферный деятель. Пришли к заключению внести в список смертников около 60 человек, в числе которых числятся т.т. Эйхе, Бурсак, Махачкеев и др….» (Маймачен это китайская слобода на границе в Кяхте, ныне Алтан-Булаг).

Это была гражданская война и Михаил Николаевич, соответственно поступал с белыми. Есть показания гражданина Черепанова, который искал труп своего сына, расстрелянного во время подавления белогвардейского восстания в ночь на 14 июня 1918г. Все советские руководители отослали его к Махачкееву: «Просите коменданта Военнучилища Махачкеева, чтобы он сказал вам, где находится труп, т.к. он все знает, он руководил всеми операциями во время восстания». А также: «… когда пришел в Военное училище 17 июня нового стиля, чтобы узнать, где находится труп сына, я встретился, как видно по форме с офицером бурятского происхождения, это и был комендант военного училища Махачкеев…».

Секретная миссия

По окончании Гражданской войны он служил в Красноярске и Иркутске. С 1921 года по 1928 год числился в ВШИ города Москвы, но фактически находился в секретных командировках: организация вывозки хлеба из Семипалатинской области в Поволжье, участие в качестве военного советника в организации Национальной Армии Китая. В материалах о миссии военных советников СССР Н. Махачкеев упоминается с группой некоего Зимина. Вернулся из Китая в 1927 г. и опять секретная командировка: на сей раз в китайские лагеря под  Москвой.

Из воспоминаний сестры К.М.Махачкеевой о встрече брата на вокзале, на которую они взяли с собой друзей военных Николая: «Это было в мае 1925 года. Подходит поезд-экспресс с иностранцами. Мы  с отцом идём и ищем брата - военного. Вдруг какой-то нэпман в шляпе бежит за нами. Мы от него, а он догнал нас и обнял. Мы с отцом расстроились, молчим. Коля пригласил нас в ресторан, с нами садится иностранец. Мы ничего не ели. Молчим и всё. Товарищи невдалеке от нас сидят, брат, не глядя, им говорит: «Ко мне не подходить, не разговаривать». Покушали, вышли на перрон. Коля дал нам подарки. Мне шахматы, потому научилась играть в шахматы. Потихоньку нам говорит, что их едет много и у них только одинаковые носки. Молчать велел. Сказал ещё, что дети на станциях кричат им: «Буржуи». После мы узнали, что он с группой  военных проехал в Китай из Москвы, отцу шли переводы».

«Революция пожирает своих детей»

По возвращении из Китая  Николай Махачкеев работал на разных командных должностях: комбат Владивостокской пехотной школы, руководитель тактики в Тверской кавалерийской школе, Ленинградской школе связи, начальник ОБП центрального совета в ОАХ Бурят-Монгольской АССР, руководитель учебного центра в Пензе. До ареста работал начальником ОБП Восточно-Казахстанского Облсовета в г.Семипалатинск.

Из архивной справки МВД Казахстана

Махачкеев Николай Михайлович, 1888 года рождения, бурят, уроженец Восточно-Сибирской области, офицер царской армии, революционер, разведчик, чекист, офицер Красной Армии. С 1904 г. по 1920 г. состоял в партии левых эсеров, с 1920 по 1937 г.г. – член ВКП(б), исключен за связь с врагами народа. Арестован по доносу 27 октября 1937 г. По сфабрикованному делу обвинялся УНКВД по ВКО по ст.ст.58-1 «а», 58-2, 58-7, 58-8 и 58-11 УК РСФСР. Постановлением заседания тройки УНКВД Алма-Атинской области от 19 октября 1938 г. был приговорен к высшей мере наказания – расстрелу. Приговор приведен в исполнение 20 октября 1938 г. в г. Алма-Ата. Был реабилитирован в 1989 г.

Вся жизнь Николая Махачкеева это череда кровопролитных боёв, ночных маршей, участия в мятежах и их подавлении. Офицер, комиссар и  разведчик балансировал по лезвию ножа и выходил живым из немыслимых передряг. Но, рано или поздно, «Ваше благородие, госпожа удача» должна была изменить ему, и она изменила…

(Автор благодарит иркутского историка Геннадия Хипхенова за предоставленную ценную информацию).

 

Автор: Александр МАХАЧКЕЕВ

Фото: Из архива Александра Махачкеева