Блогууд 20 jul 2022 379

Литературный обзор. Продолжение. Начало в номере от 13.07.2022

О постсоветской бурятской литературе с литературоведом Александром Исаковым

© фото: Из архива Александра Исакова

- Александр Викторович, какое место занимает в бурятской литературе такой жанр, как исторический роман?

- Исторический роман уже 30 лет как является ведущим жанром бурятской прозы. Интерес к национальному прошлому сильно вырос в 90-е годы и до сих определяет тематику многих произведений. Это неудивительно, ведь в советское время изображение национальной истории было ограничено идеологическими рамками. Теперь бурятские писатели осваивают целые эпохи, которые долгое время не отражались в национальной литературе.

 - Недавно вышел пятый том эпопеи Алексея Гатапова «Тэмуджин», какова ваша оценка этого произведения в целом?

- Пятитомный роман Алексея Гатапова – это одно из самых заметных явлений современной бурятской литературы. Что касается выбора героя, то он для меня вполне очевиден – ведь Чингисхан стал центральным образом монгольской литературы с самого её возникновения в XIII веке. Сегодня в монгольском мире идёт новая волна популярности Чингисхана, и на этой волне в монгольской, калмыцкой, бурятской литературах появилось множество произведений о Чингисхане. «Тэмуджин» Гатапова – тоже часть этой новой «Чингисиады».

Замысел Гатапова, по-своему уникален – он создал самое подробное повествование о детстве и юности Чингисхана, попытался проследить формирование его личности. Интересно и то, что писатель, воссоздавая детали быта и культуры средневековых монголов, во многом опирался на бурятский этнографический материал. Например, его Тэмуджин ищет покровительства у Абай Гэсэра – известнейшего героя бурятского эпоса. У Гатапова получился настоящий «бурятский взгляд» на историю Чингисхана – возможно, поэтому его роман стал так популярен среди бурятских читателей.

- Как сказал сам писатель: «Я убежден, что создать истинный образ Чингисхана и отобразить настоящий дух древних монголов сможет только монгол, только профессиональный историк, только наследник приверженцев шаманской веры и только последователь великой русской литературной школы и мастеров народного эпоса. Сочетание во мне этих четырех главных культурных основ и дает мне некоторую надежду на успех на этом трудном пути».

- Вообще, Алексей Гатапов – один из немногих современных бурятских писателей, который известен широкой публике и чьи книги неизменно находят спрос у читателей. Думаю, дело не только в литературной составляющей, но и в хорошей работе по продвижению романа, которую проделал автор и его издатели. На фоне успеха Гатапова особенно хорошо видно, как бедственно обстоят дела в бурятской литературе в целом по части продвижения книг к читателю. Ведь кроме Гатапова есть и другие интересные авторы, которые, однако, остаются почти не известными, а их книги, выпущенные мизерными тиражами, оседают в хранилищах библиотек. Очевидно, что бурятской литературе не хватает хорошего маркетинга.

- Из недавних премьер – «Чемодан из Хайлара» Геннадия Башкуева…

- Да, этот роман действительно стал одной из относительно «громких» новинок последних лет. В том числе потому, что он был номинирован на литературную премию «Дальний Восток».

Геннадий Башкуев, по моему мнению – один из оригинальнейших современных бурятских авторов. Он привнёс в бурятскую литературу нотки постмодернизма, новую точку зрения на национальную жизнь, философский и одновременно ироничный взгляд на проблемы бурятского народа.

Роман «Чемодан из Хайлара» – несомненно, достойная внимания вещь. Как литературовед я могу определить, что эта книга относится к одному из направлений современной бурятской литературы, которое связано с индивидуально-биографическим или семейным взглядом на историю. В русле этого направления появились такие книги, как «Улигер о детстве» Владимира Бараева и «Сутра мгновений» Баира Дугарова. Геннадий Башкуев тоже предлагает нам посмотреть на историю бурят через историю его семьи и свою личную биографию. Роман написан в модернистской манере, он напоминает, например, «В поисках утраченного времени» Пруста. Здесь так же особую роль играют ассоциации: повествователь рассказывает о памятных вещах из семейного чемодана и через это приходит к более широким картинам прошлого. Интересный роман и, конечно, новаторский – ведь в истории бурятской литературы подобной конструкцией, насколько я знаю, ещё никто не пользовался.

- Булат Молонов. Что говорит читателям это имя?

- Булат Молонов известен читателю как автор одной книги – сборника рассказов «Танец орла». Но книга эта – уникальное и очень значимое явление в истории бурятской литературы. Булат Молонов был одним из первых писателей, отразивших в литературе жизненный опыт поколения бурят, чьи годы взросления пришлись на конец ХХ века – период распада СССР и становления новой России.

В книге Молонова отразился внутренний мир современного бурята, характерные для него внутренние конфликты – например, между любовью к малой родине, тоонто, и стремлением выйти в «большой мир». В этой книге впервые появляется образ бурята, уехавшего на заработки в Корею – и, как показало время, этот образ очень актуален, он стал одним из символов современной бурятской жизни.

«Танец орла» интересен и с чисто эстетической точки зрения. Прозаические миниатюры Молонова сочетают в себе черты эпоса и лирики, они часто похожи на стихотворения в прозе. Для меня лично эта книга стала большим открытием, когда я прочитал её несколько лет назад: прежде я даже не догадывался, что в преимущественно консервативной бурятской литературе могла появиться такая свежая по форме вещь.

Ещё одна «фишка» этой книги – её язык. Булат Молонов вставляет в русскоязычный текст бурятские слова и целые выражения, его персонажи часто говорят по-бурятски. Вообще бурятско-русское двуязычие давно стало реальностью, но в литературе это не отражалось: одно произведение могло быть написано либо по-бурятски, либо по-русски. Молонов разрушил эту условную границу и перенёс двуязычие в художественную литературу. Тоже очень важный, как мне кажется, шаг, сблизивший литературу и реальную бурятскую жизнь.

- Что вы можете сказать о русскоязычных бурятских авторах из соседних регионов – Викторе Балдоржиеве из Забайкалья и Борисе Хадееве  из Иркутска?

- «Бурятский мир» сегодня не ограничивается границами Бурятии, тем более что часть исконно бурятских территорий ныне входит в состав Иркутской области и Забайкальского края. Есть и бурятские писатели, живущие в Москве, не нужно забывать и о бурятах Монголии и Шэнэхэна. В эпоху интернета вообще не важно, где живёт бурятский писатель – он всё равно остаётся в едином пространстве национальной культуры.

Виктор Балдоржиев, как мне кажется, сегодня известен не столько своими художественными произведениями, сколько публицистикой, а также переводами. Как публицист он ставит очень важные вопросы самосознания бурятской культуры: возрождение языка, усиление самоидентификации бурят с монгольским миром, распространение объективных знаний о бурятской истории и культуре. Также Виктор Балдоржиев – очень талантливыq     переводчик. У него есть переводы монгольских и бурятских поэтов. Некоторое время назад он начал работу над новым переводом «Похищенного счастья» Батожабая. Как литературовед я подтверждаю, что необходимость в таком переводе есть – единственный существующий перевод Н. Рыбко выполнен с купюрами и некоторыми искажениями оригинального текста, поэтому я буду очень рад, если замысел Виктора Балдоржиева полностью осуществится.

Борис Хадеев, кажется, совсем недавно вышел в пространство бурятской литературы, и лично я ещё мало знаком с его творчеством. Из того, что я знаю по публикациям в «Байкале», могу сделать вывод, что этот автор, как и многие другие русскоязычные бурятские писатели, движется по направлению постколониальной литературы – то есть осмысления опыта взаимодействия бурятского народа с российским государством, проблем идентичности, самовосприятия бурят в условиях российского общества на разных этапах его истории.

Продолжение следует.

Автор: Александр МАХАЧКЕЕВ

Фото: Из архива Александра Исакова