Блогууд 21 jan 2022 3194

«Селенга», «Одон», «Байкал»...

Как гуляли в самых злачных местах Улан-Удэ в БурАССР. Рестораны Улан-Удэ советской эпохи далеко уступали современным по дизайну, сервису и меню, но в них была совершенно бесподобная атмосфера всеобщего загула и веселья! Живая музыка, вино и закуски! Вызывающе красивые женщины и девушки, девушки, девушки! Беззаботная молодость тех, кто родился и вырос в СССР…

© фото: Фото из архива Светланы Тарасенко

Бур Общепит

Валентина Дамбаин с 1985 по 1991 год возглавляла Управление общественного питания (Общепит) при Совете министров Бур АССР и руководила всеми увеселительным заведениям того времени:

«Было всего пять ресторанов: «Селенга» (бывший «Рекорд»), «Байкал» и «Одон», в аэропорту «Полет» и ресторан на железнодорожном вокзале. Позднее появился «Баргузин». Были кафе «Волна», «Дружба», «Заря» на Машзаводе, «Уряал» на Борсоева, в районе виадука, «Саяны» на бульваре Карла Маркса и «Багульник». На Борсоева было и кафе «Океан» от «Бурятрыбы». А уже после 1985-го по 1991 год открылись рестораны «Ургы», «Кедр», «Миф», «Бурятия», «Дархан» («Индиго»). Появилась сеть детских кафе - «Морозко» на Саянах, «Сказка» на Стеколке, «Белочка» напротив БСМП, «Сластёна» в 18 квартале. Появились и летние кафе под зонтиками с винами и пивом. Во многом благодаря поддержке мэра Владимира Агалова. А ещё были рабочие, ведомственные и школьные столовые. «Селенга», «Байкал» и «Одон» относились к Управлению Общепита, «Баргузин» к Облсовпрофу, «Полёт» и жд вокзал к транспортным ОРСам. При этом Общепит курировал и отвечал за все заведения, где кормили и поили. Вся эта стройная система рухнула в 1991 году по Указу Ельцина «О разгосударствлении советской торговли».

Началась приватизация… Другим отличием между ресторанами, кафе и столовыми были наценочные категории. В ресторанах допускалась наценка в 40%, в кафе – 25%, в столовых – 5 – 10%. Столовым, где условия позволяли, разрешалось в вечернее время работать как кафе. По высшей наценочной категории. План-то надо было выполнять!

Ресторанная кухня

Самый шикарный оркестр был, конечно, в «Байкале»! Всегда белые скатерти! Сервировка! Отполированная посуда! Салфетки! Вышколенные официантки! Мы учились друг у друга. Из Москвы к нам приезжали с мастер-классами победители всесоюзных конкурсов поваров и официантов! Официантами руководил администратор, и к ним предъявлялись высокие требования, а главное, стрессоустойчивость. Чтобы не хамили. За хорошее обслуживание клиенты оставляли хорошие чаевые. У нас были две официантки красотки, которые так хорошо зарабатывали, что тайком летали «отрываться» в Иркутск. Вскрылось это совершенно случайно. В стандартное меню входили антрекот, котлета по-киевски, эскалоп, ростбиф, цыплята табака, салат столичный. Из спиртного - водки «Московская» и «Столичная». Это и был джентльменский набор! Единственным заведением с национальной кухней была кафе «Дружба». Там были орёомог, хушуур, позы, кровяная колбаса, боргойская баранина, бухлёр, хошхоног, солёный и копченый омуль. На выезде – омуль на рожне. Ни щей, ни борщей! Туда водили иностранные делегации, а завпроизводством там была Клара Дугаровна. Рыбные блюда, в том числе и чёрную икру, подавали в «Океане».

Армяне и «афицеры»

Партийная элита не ходила и никогда не пользовалась служебным положением! Не помню, чтобы кто-то позвонил мне. Для особых случаев у них для этого были банкетные залы на втором этаже в «Байкале», в «Полете» в аэропорту был депутатский зал, где встречали высоких гостей. У нас это называлось спецобслуживанием. Ресторан «Байкал» и 9-я совминовская столовая обслуживали партийные конференции, встречи иностранных делегаций и другие правительственные приёмы. Публика категории «а» - армяне и «афицеры»! А ещё командированные, творческая интеллигенция, ИТР (инженерно-технические работники) и, конечно, студенты! У нас, студентов, стипендия была 35 рублей, и раз в месяц можно было за три рубля сходить в ресторан. Попасть было сложно! Нет свободных мест! На входе совали рубль швейцару – знаменитой тёте Фросе (служила сначала в «Селенге», а затем в «Байкале») и проходили. У «Рекорда» («Селенга») швейцар, в форменной фуражке и кителе, стоял ещё в 50-х и был влиятельным человеком. Главное, было попасть внутрь. Потом, когда уже работала на Хладокомбинате, у меня был зарезервирован столик в «Байкале» и я хорошо знала ресторанную жизнь изнутри. Как клиент. А не только как руководитель Управления Общепита. Самое главное – все были равны. Запросто знакомились. Весь ресторан был одной большой и шум[1]ной компанией. Веселились и гуляли от души! Отправляли презенты друг другу: «Шампанское от нашего стола – вашему столу!» Заказывали песни: «По заявке нашего друга Васи прозвучит: «У моря, у синего моря…», «А эта песня от друзей для именинницы Наташи!»

 Однажды, один подвыпивший клиент при заказе никак не мог вспомнить песню: «Эта, э-эта… Ну-у, зачем гуся убили?», а это была «Лебединая верность» Мартынова («Над землёй летели лебеди…»). На медленный танец (медляк) первые пары выходили чинно - культурно, но постепенно входили в раж. А коронная «Поспели вишни в саду у дяди Вани» - это был апогей вечера! И одновременно «вышибаловка», после которой ресторан закрывался».

Под недремлющим оком

Виктор Кулебабин, замминистра бытового обслуживания при Модогоеве: «Рестораны, как, впрочем, и всё вокруг, находились под наблюдением органов. Мне позвонил начальник КГБ Верещагин:

 «Ваши часовщики, бригада во главе с Левитиным, повадились летать в Иркутск, гуляют в тамошних кабаках! Нетрудовые доходы появились?»

 Билет на рейс Улан-Удэ – Иркутск стоил всего шесть рублей, а часовщики хорошо зарабатывали. Их вычислили тамошние чекисты («Из Улан-Удэ гулять летают!»), и доложили своим коллегам. К нам в министерство зачастили гости, и я водил их в ресторан. Подходит ко мне товарищ с удостоверением сотрудника КГБ: «Эдуард Викторович, что-то вы зача[1]стили в рестораны!»

Такое внимание было чревато. Звоню Верещагину в КГБ: «Ну, что же это такое? Уже и в ресторан с гостями сходить нельзя!» - «Работаем! Работаем! Служба не дремлет!» В ресторане на вокзале совершали махинации. Тогда за это светили реальные сроки. Лепили беляши из мяса, якобы купленного на колхозном рынке. А там цена, соответственно, выше. Составляли липовые счета - фактуры, что вот у гражданина Иванова по такой-то цене куплено мясо. На самом деле это было то же самое мясо, закупленное оптом на хладокомбинате. Горячие беляши на тележках выкатывали к поездам и «С пылу! С жару!», они бесследно уходили нарасхват. Директор ресторана со товарищи быстро прибарахлились. Но где-то схема дала сбой и всю шайку прихлопнули с поличным! С беляшами!»

 Съём или динамо?

Любимым занятием студенток «культурки» было «продинамить» случайных ухажеров в «Саянах». Нагулявшись, они линяли тайком и совершали спринт метров двести до общаги на БКМ! А утром прыскали, рассказывая об этом на паре! И так, до следующей субботы! Любителей же «снять» девушку на ночь хватало. За этим и шли в кабак. Впрочем, были и желающие просто познакомиться с хорошенькой женщиной и приятно провести вечер. Цели, как и сами люди, разные. «Мужчины тогда были щедрые, - вспоминает моя коллега. - Бывало, неизвестно от кого «прилетала» бутылка вина или букет цветов! Инкогнито так и оставался нераскрытым!». В «Селенге» и «Байкале» было много военных, с ними и флиртовали красотки, мечтающие удачно выскочить замуж. А офицеры были вне конкуренции в жениховском рейтинге. Но за что их любили девушки, за то их не любили парни. Пацаны толпой ходили с дискотеки на Стройке ловить подвыпивших вояк из «Селенги»!

P.S. Суббота. Серые будни позади. В кармане трёшка. В «Бар-грузин»? А кто там сегодня: Тенгис или Гурам? В «Одон», где лабает команда Лёни Воробья? Или в «Ургы», где каждый день 8 марта? Зашёл, выпил, закусил, и по[1]неслась душа в рай…

Автор: Александр МАХАЧКЕЕВ

Фото: Фото из архива Светланы Тарасенко