Ниигэм 19 may 2021 568

​Общаги Улан-Удэ

© фото: Фото из архива Александра Махачкеева

Общежитие, или по простому «общага», для многих осталось в памяти местом первой любви, крепкой дружбы, символом весёлой и беззаботной жизни, одним из самых светлых воспоминаний ушедшей юности и молодости. На первый взгляд, все общаги одинаковы, и в то же время у каждой из них есть своё лицо…

Бараки

Начнём с того, что предшественниками общаг были рабочие и лагерные бараки. Ныне в Улан-Удэ действуют СИЗО, Южлаг и «восьмёрка» (ИК-8) по спиртзаводской трассе. А в 40-х исправительно-трудовые колонии (ИТК) были ещё в пос. Стеклозавода и Мелькомбината. Были отдельные лагеря и для военнопленных. Причём на Стеколке труд зэков использовался ещё в 80-е. Их привозили на крытой зарешеченной шаланде. Ещё одна из колоний располагалась выше Горсада, и там была остановка «Зона».

Рабочие бараки появились одновременно со строительством первых индустриальных гигантов: ПВЗ, Стеклозавода, Машзавода, Мясокомбината, Электромашины и т.д. Это были длинные строения с общим коридором и комнатами по сторонам. Отопление было печное, а дрова держали в специальных сараях - дровяниках. Вместе с чуланами, стайками, голубятнями, водокачками, кочегарками, закоулками и переулками, а позднее, с гаражами, они представляли собой пёстрый мир улан-удэнских предместий.

Действие одного из рассказов сыщика и писателя Германа Языкова происходит как раз в бараке ныне давно исчезнувшего посёлка Старый Мясокомбинат, у женщины, которая, как говорили тогда, вела «беспорядочную половую жизнь». Она любила секс, была неразборчива в мужчинах и по совместительству была информатором уголовного розыска, поскольку некоторые из её гостей расплачивались за удовольствие крадеными вещами.

Рабочие общаги

Со временем бараки росли в длину и ввысь, благоустраивались и к 70-м годам прошлого века приобрели свой классический вид. Это пятиэтажки с рядами комнат, общим коридором и туалетами по краям. На первом этаже размещались вахта, комната коменданта, «красный уголок» и буфет. Иногда на первом этаже с торца, с отдельным входом, находился опорный пункт милиции с камерой. Это было удобно, в случае драк и семейных разборок, которые, бывало, случались на этажах для семейных.

Очереди на квартиры длились годами, съёмных домов и квартир, практически, не было. Сдавались обычно флигеля. По этой причине молодые семьи были вынуждены жить в общежитиях. 50 – 80-е - это эпоха бэби-бума, люди были уверены в завтрашнем дне и хорошо зарабатывали на заводах и фабриках.

В этом и заключался неразрешимый парадокс социалистической экономики. Деньги были, а товаров, услуг и недвижимости катастрофически не хватало. С наступлением рынка всё это появилось, но для основной массы населения стало катастрофически не хватать денег, и это - неразрешимый парадокс уже капиталистической экономики.

А тогда в коридорах стоял весёлый детский гвалт, малышня путалась под ногами, комнаты были увешаны пелёнками и ползунками. Через забитое детскими колясками фойе пробирались бочком.

«А ну-ка, девушки!»

 Выше находились отдельные женские и мужские этажи для холостых. После окончания смен у парней и девушек было вдоволь времени, и их досугом занимались воспитатели, бывшие в штате общежитий.

В «красных уголках» проводились вечера отдыха, а проще танцы, популярные тогда конкурсы «А ну-ка, парни!» и «А ну-ка, девушки!» Воспитатели приучали своих подопечных к библиотекам. Организовывали коллективные выходы в кино и театры, пешие прогулки в лес с костром и шашлыками. Холостая рабочая молодёжь с удовольствием участвовала в этом здоровом и полезном времяпровождении, знакомилась друг с другом и с уважением относилась к своим воспитателям.

Спецконтингент

Как говорится, не все же водку пить! С питием, конечно, шла серьёзная борьба с участием парткомов, профкомов и комсомола. Прогулы, похмельный синдром и драки снижали производственные показатели, а значит, и досрочное выполнение планов очередной «пятилетки».

На нравственность отрицательно влияли и бывшие «химики» (осужденные по лёгким статьям и отбывавшие срок на производстве под присмотром спецкомендатур). Выйдя на волю, они шли на заводы и селились в общагах. Зачастую оставались и демобилизованные со стройбата, прикомандированного к заводам. Ещё одной спецификой рабочих общаг на предприятиях непрерывного цикла были ночные смены их обитателей. На том же стекольном заводе невозможно было отключить стекловаренные печи, и соответственно, в общаге было круглосуточное хождение.

Перекрёстное опыление

В Улан-Удэ были и исключительно женские и мужские общаги. Классический пример: женские тонкосуконного комбината и мужские ЗММК (завода мостовых металлических конструкций). В них остро стояла проблема безбрачия и организации культурного досуга. К девушкам гостей допускали только до отбоя, и парни лазили через окна.

Потому профкомы и комсомол занялись перекрёстным опылением, то есть вечерами знакомств. Скажем, в гости к ткачихам организованно приезжали слесаря, а затем ткачихи наносили ответный визит. Как следствие, рождались детишки и новые семьи!

Прощай, общага!

В 90-е годы рабочие общаги вслед за банкротством своих предприятий оказались брошенными на произвол судьбы. Постепенно они были приватизированы согласно прописке. Сегодня многие из них влачат жалкое существование и готовы пойти под снос, как, например, общага на Стеколке. По ней, говорят, пошла символичная трещина - трещина, отмерившая её срок. Так в своё время ушли в небытие и их предшественники бараки.

Но рабочие общаги не ушли окончательно в прошлое. Вместо старых пятиэтажек появились общежития нового, более современного формата, а заселили их вахтовики и гастарбайтеры.

Интернат

Многие улан-удэнцы познавали общежитский дух в школах-интернатах. В них проживали и учились в основном дети из неполных городских семей и дети из пригородных сёл (Эрхирик, Верхний Саянтуй, Оронгой и т.д.). Утро начиналось с зарядки под бодрый марш физкультурников:

«…Чтобы тело и душа были молоды,

Были молоды, были молоды,

Ты не бойся ни жаpы и ни холода,

Закаляйся, как сталь…»

До обеда шли уроки, после обеда «самоподготовка» (домашние задания) и вечером досуг до отбоя. Девчонки по обыкновению гадали в карты и вокруг тарелки, в том числе и на женихов, с визгом и хохотом кидались подушками, наряжались, рассказывали страшилки. Или всей толпой сбегали в кафетерий Дома торговли, кушать мороженое, вспоминает Сэсэгма Чойропова, выпускница школы-интерната №3 на Геологической. По выходным младшие классы ходили иногда на детские сеансы в кинотеатр «Эрдэм», а старшеклассники на вечерние сеансы в «Дружбу», «Прогресс» и на танцы в Горсад.

Первая любовь

Для старшеклассников это было время «первых любовей», разумеется, платонических, и что могло быть более захватывающим и волнующим, чем вечерний поход в палату к девчонкам? Поиграть в фанты, в ручеек и дурачка, потравить анекдоты и попеть песенки под гитару… Несмотря на угрозу попасться с поличным дежурной воспитательнице! Девочки же уже пользовались косметикой, строили глазки и носили ультракороткие мини-юбки. При этом им приходилось жаться к стенке, поднимаясь по лестнице, или отчаянно натягивать подол, поднимая упавший мел перед классной доской!

Что касается отношений внутри интернатского мужского сообщества, то здесь царила строгая иерархия по старшинству. С провинившимися разбирались жёстко. Для многих выпускников интернатские общаги стали настоящей школой жизни, а дружбу со своими одноклассниками они пронесли через всю жизнь.

(Продолжение следует)

Автор: Александр МАХАЧКЕЕВ

Фото: Фото из архива Александра Махачкеева